Время весны (СИ)

 — А мне некуда торопиться, — по лицу шерифа расплылась улыбка.
 — За то у меня ещё есть дела, — улыбаясь ему в ответ, сказала Ива. — Ты вели пришлому, чтоб он Лиму взамен коровы крышу сарая перекрыл. Тот уже два года её починить собирается, но никак не сподобиться. А Лим пусть ему кров и крышу даст, пока тот работает. Заодно парень у нас освоится.
 — Идея-то неплохая. Если они согласятся... — ответил шериф.
 — А куда им деваться, если их обяжет такой сильный и смелый представитель власти. Ган Лук, ты же сегодня будешь в клубе? Давно тебя там было не видно. А я уже скучать начала по твоим историям, — перешла она в открытый флирт.
 — Тебе же они никогда не нравились. Ты прямо мне сказала, что это бахвальство старого идиота, — припомнил ей шериф.
 — У меня тогда было плохое настроение. Сам знаешь, как это бывает. Сегодня тебя увидела, так поняла, что скучала по твоим историям про пиратов и контрабандистов, — поливая всё неприкрытой лестью, ответила Ива.
 — Лиса ты, гана Ива, — рассмеялся шериф.
 — Какая есть, — скромно потупив глаза, ответила она.
 В глазах потемнело. Он никогда раньше не падал в обмороки. Всегда считал, что должно чего-то предвещать падения. Например, голова бы закружилась. Или там тошнота появилась. Тут же словно кто-то выключил свет. Темнота и всё. А вот когда глаза вновь удалось открыть из-за того, что в нос ударил жуткий запах, то перед ними всё поплыло. Красивая женщина водила ватой у него перед носом. Чего-то говорила.
 — Сколько пальцев видишь? — спросила она.
 — Твои глаза красивые, — прошептал он, вновь начиная заваливаться.
 Второе пробуждение было уже не таким тяжёлым. Голова только болела. Руку свело. Он хотел её дёрнуть, поднять, но кто-то не дал ему этого сделать. Уверенно надавил на руку пальцами. Острые коготки впились в кожу.
 — Тихо, лекарство надо вводить медленно. Иначе будет плохо. Ты же не хочешь, чтоб тебя рвало? Мне-то не жалко. Но давай обойдёмся без этого, — она говорила мягко. От её слов тепло разливалось по всему телу. — Это тебе жарко от лекарства, — усмехнулась женщина.
 — Я это вслух сказал? — спросил Вито.
 — Да. А ещё меня комплиментами завалил. Ты падал сегодня?
 — Возможно. Корабль ночью разбился. Не помню. Может и ударился головой. Сейчас всё звенит.
 — У тебя похоже сотрясение. В больнице бы тебе полежать нужно. Только там бесплатно не лечат, — сказала она.
 — А ты...
 — Знаю как первую помощь оказать. Роды могу принять. Рану зашить, — ответила она. — Но я не медик. Тихо, полежи пока.
 Она приложила к его лбу какой-то прибор. Тёплые пальцы коснулись его холодного лба. Вито прикрыл глаза.
 — Температура. Эй, ты меня слышишь?
 — Слышу, — прошептал Вито. — Может акклиматизация?
 — Или повреждения внутренних органов. Не нравится мне всё это, — сказала она. Её слова доносились до него, как из трубы. — Лук, вызывай медиков.
 — А деньги? — спросил шериф.
 — Оплачу. Мальчишка потом отдаст. Не помирать же ему здесь, — ответила Ива.
 — А если не оплачу? Сбегу? — спросил Вито, слабо улыбаясь.
 — Тогда ган Лук тебя объявит в розыск по всей планете. И отправят тебя на принудительные работы. Так что ты никуда не денешься, — ответила она, колдуя с лекарствами.
 — Влюбишься и женишься, — добавил Вито.
 — Чего? — не поняла его Ива.
 — Поговорка такая есть. Никуда не денешься: влюбишься и женишься, — ответил Вито.
 — Это без меня. Замуж не собираюсь.
 — Правильно. Не надо тебе пока замуж, — тихо сказал Вито. Во рту всё пересохло. Мышцы болели. Голова звенела. Слабость навалилась свинцовой тяжестью, пригвоздив его к полу.