Записки адвоката. Магические казусы (СИ)

Когда же госпожа Рагуларс в марте сего года обратилась в РАГС для оформления свидетельства о рождении своего второго ребенка, то работники РАГС сочли датой развода тот день, когда супругами было получено свидетельство о разводе. Следовательно, по их мнению, после развода и до рождения ребенка прошло менее десяти месяцев, а в таком случае отцом ребенка автоматически записывают бывшего супруга.
Весело, ничего не скажешь! Ничего не подозревающий господин Рагуларс вдруг оказался отцом и второго ребенка. Безусловно, он знал о беременности своей бывшей жены. По его словам, господин Рагуларс регулярно общался со своим ребенком, а потому вынужден был поддерживать более-менее приличные отношения и с матерью сына. Но вот о том, что он может оказаться юридически отцом ее второго ребенка, он и не подозревал.
К тому же госпожа Рагуларс поспешила воспользоваться ситуацией и обратилась в суд для взыскания с него алиментов и на содержание второго малыша.
Конечно, клиент был до глубины души возмущен таким вероломством и клялся мне всеми богами, что вообще не подходил к бывшей супруге ближе, чем на метр.
Надо сказать, что подобный случай в моей практике был отнюдь не первый. Органам РАГС совершенно плевать на положение Семейного Кодекса Мидгарда - они считают датой развода именно дату соответствующей актовой записи, напрочь игнорируя требования закона. А ведь зачастую получение свидетельства о разводе бывшие супруги считают сущей формальностью, и обращаются в РАГС лишь когда "припечет" и тянуть уже нельзя. Вот так и выходит, что у ребенка может оказаться не один отец, а двое - один де юре, а другой де факто.
Надо сказать, что чаще всего подобные записи об отцовстве оспаривают именно жены. Ведь если ребенок рожден не в браке и отец не установлен, то матери от государства полагается пособие как матери-одиночке. Нередки случаи, когда мать и отец ребенка преспокойно живут вместе в гражданском браке, но юридически женщина является матерью-одиночкой и получает помощь от государства. Вот такой коленкор. Правда, законодатель пытался избежать этого, а потому установил, что женщина может оспаривать отцовство своего бывшего мужа лишь в случае, если есть заявление от настоящего отца ребенка. Но мы не были бы юристы, если бы не нашли выход. Все элементарно - пишется иск от имени бывшего супруга к жене об оспаривании отцовства. Естественно, это в интересах мужа, и он соглашается на такой вариант, дабы не платить алименты на чужого ребенка. Так что мать ребенка приходит в суд в качестве ответчицы и признает иск. Таким образом она все же является матерью-одиночкой.
Но в данном случае госпожа Рагуларс сочла более выгодным взыскать алименты со своего бывшего мужа, а не просто получать пособие на ребенка. Учитывая, что официальные доходы у него весьма немаленькие, такая авантюра имела смысл.
Вот так и вышло, что господин Рагуларс обратился ко мне. Я посоветовала ему оспаривать отцовство в судебном порядке и составила соответствующее заявление.
В дело клиент меня брать не стал, предпочитая просто время от времени консультироваться. По-моему, он просто не верил, что это все всерьез.
Но сегодня господин Рагуларс пришел ко мне в полном шоке. Выяснилось, что его бывшая жена не намерена отказываться от своих слов, и продолжает утверждать, что именно он отец ее ребенка.
Я внимательно выслушала клиента и задумалась. В подобных делах обычно проводят генетическую экспертизу, которая и подтверждает или опровергает родство ребенка и вероятного отца. Экспертиза не является безусловным доказательством, однако оспорить ее весьма непросто. Вероятность ошибки есть при любой экспертизе, но попробуй, докажи судье, что в данном случае имела место ошибка! А отказ одной из сторон от проведения экспертизы, безусловно, трактуется судьей как весьма веское доказательство того, что уклоняющаяся сторона лжет.
Однако в данном случае речь шла о семье гоблинов, а потому простого пути решения вопроса не предвиделось. Дело в том, что гоблины категорически отказываются от проведения любых анализов и вообще являются идейными противниками, к примеру, переливания крови. Причиной этому являются верования этой расы, что плоть их прародителя, частица которой есть в каждом из них, священна и неприкосновенна, а потому, разрешая кому-либо совершать низменные манипуляции с со своими телами, они совершают святотатство. Конечно, пользоваться при этом услугами современной медицины совершенно невозможно. Гоблинам повезло в том, что у них от природы весьма крепкое здоровье, а потому болеют они редко и легко, большинство болезней лечатся домашними средствами типа припарки из картофеля или чаем с медом и малиной. В редких случаях тяжелых болезней гоблины предпочитают обращаться к эльфам, которые обходятся вообще без анализов и скальпеля - они диагностируют все болезни простым наложением ладоней, а лечат травами и магией. Так что принцип неприкосновенности для гоблинов нерушим и соблюдается свято, и у них даже нет серьезного соблазна нарушить его.
Исходя из этого, приходится довольствоваться косвенными доказательствами, как то: показаниями свидетелей и документами. В принципе, закон и не требует непременного производства экспертизы, тем более, что она довольно дорога, и не все могут себе позволить ее проводить. Остается доказывать такие обстоятельства, как совместное проживание, ведение общего хозяйства и прочие, либо отсутствие перечисленных обстоятельств.
И вот теперь клиент желал нанять меня для участия в заседании. Дело назначено на завтра, так что вопрос был весьма срочным, оттого клиент и решился явиться в такую погоду.
Конечно, я согласилась участвовать в деле, и на лице господина Рагуларса после этого сообщения появилось такое облегчение, и даже радость, что я не удержалась и поинтересовалась, почему он все же вознамерился нанять меня.
От ответа клиента мне пришлось усиленно пытаться сдержать смех. Оказывается, о рассмотрении дела узнала нынешняя супруга моего клиента. Естественно, она тут же устроила грандиозный скандал и потребовала оправдаться или же собирать вещички и проваливать. Конечно, ведь младенец был зачат, когда господин Рагуларс и его новая возлюбленная уже более полугода жили вместе. Следовательно, если он окажется отцом ребенка, то речь идет о наглой измене. После сбивчивых оправданий благоверного она немного смягчилась и заявила, что пока рвать отношения не будет, но и так этого не оставит. Перепуганный клиент помчался ко мне за помощью - видимо, новая супруга была ему действительно дорога.
Я условилась с клиентом об оплате моей работы, договорилась о встрече на завтра и позволила себе расхохотаться, лишь когда за ним закрылась дверь. Воистину, клиента не столь страшили потери материального характера, то есть алименты на ребенка, как моральные издержки в виде скандала за измену. Полноценный скандал - сильнодействующая вещь. Жаль только, я не умею устраивать выяснения отношений с битьем посуды, уж слишком я сдержанна для таких сцен. Так что оставалось лишь слегка позавидовать женщинам, способным с помощью истерики добиться от мужчины чего угодно. Ах, как мы, женщины, коварны!
Даже мое настроение, изрядно испорченное дождем, улучшилось от этого приступа веселья. Я подошла к окну, взглянула на небо, затянутое мрачными тучами, и решительно начала собирать вещи. Оставаться на работе не хотелось совершенно, тем более, что на сегодня у меня больше никто не был назначен. Так что, плюнув на остаток дежурства, я сбежала с работы и отправилась домой спать. Погода как раз соответствовала ленивому времяпрепровождению в постели с чашкой чая. И это почти середина июля?! Куда катится мир, и что случилось с погодой? Представляю, как ругаются те, чей отпуск выпал именно на этот период! Впрочем, до моего отпуска оставался еще как минимум месяц, так что размышление это было сугубо теоретическим.
Уже на полпути к дому я спохватилась, что обещала сегодня после работы проведать брата, который умудрился попасть в больницу с двойным переломом челюсти. На счастье, челюсть ему сложили как положено - занимался этим мой давний друг Артем - и теперь оставалось лишь ждать, когда срастутся поломанные кости. Кстати, Артем мне потом сказал, что брату очень повезло, что на момент перелома он был в изрядном подпитии. Под воздействием алкоголя он почти не чувствовал боли, а потому смог продержаться до моего приезда и прибытия в больницу. В противном случае ему грозил полноценный болевой шок. Так что, хотя напиваться обычно крайне вредно для здоровья, но в данном конкретном случае именно это и спасло жизнь Антона. Когда я узнала, что жизнь брата висела на волоске, я пришла в ярость. Нет, точнее, сначала я растерялась и едва не расплакалась, Артем даже принялся меня утешать. Но потом я разозлилась на тех, кто избил брата до такого состояния. Антон так и не признался, что незнакомой троице от него понадобилось, но что бы это ни было, оно не оправдывает тяжких телесных повреждений. К сожалению, я достаточно давно работаю в судебной системе, чтобы не понимать, что у милиции крайне мало шансов найти обидчиков. Конечно, я составила по всей форме заявление в РОВД, да и побои брат тоже снял в полном соответствии с процедурой. Однако если нападающими были незнакомцы, и брат не опознал их по картотеке, то их почти наверняка не найдут, нечего и надеяться. Так что злость моя была совершенно бессмысленной, и я постаралась от нее избавиться, сосредоточившись на приведении Антона в нормальное состояние.