Вторая мировая! Убить фюрера

   Волька задорно хихикнул:
   - Быть волком, высшая доблесть человека! А где портал?
   Алексей ткнул пальцев в стену:
   - Вот он!
   Действительно на гладкой, но уже успевшей покрыться плесенью стене светилось как будто киноизображение. Цветные, слегка расплывчатые и при этом мелькающие с трудноуловимой для глаза быстротой. Волька подошел поближе и огляделся. Нет света от камеры не видно, звук тоже не слышен. Протянул руку, пальцы уперлись в лощеную поверхность стены.
   - Да это что-то! Может скрытая камера показывает белиберду!
   - Да нет! - Послышался звонкий, девичий голосок. - Тут десять минут назад шел дым, и было так страшно!
   Волька обернулся и увидел сидящую на поломанном, пластиковом кресле белокурую, с пышными кудряшками девочку: на вид лет двенадцати-тринадцати. Её можно было назвать красивой, если бы не несколько чрезмерная полнота. Девчонка даже сейчас жевала многослойную пиццу. Это была Дарья, пожалуй, единственный ребенок, помимо братьев-терминаторов проживающий в этом доме.
   Алексей демонстративно поклонился:
   - Да это неплохо! Я вижу, ты тоже это обнаружила. Поклянись, что никому не скажешь!
   Дарья сердито тряхнула кудрями:
   - Что я похожа на дурочку Леша. Ты ведь умный парень, знаешь, что девушки никогда не врут!
   Алексей философски отметил:
   - Дамы никогда не врут, они лишь сочиняют! Но в данном случае я к вам не в претензии. А что ты конкретно видела?
   Девочка тяжело вздохнула:
   - Войну! И войну жестокую! В кино это так страшно не показывают, а тут был откровенный ужас! Не знаю даже как это описать словами.
   Волька подпрыгнул на месте, встал в шпагат, слегка наклонился, подергался, разминая плечи, а после заметил:
   - Война это воздух для легких, только из угарного газа! Ну ладно телепузики! Кино можно и дома смотреть. Неужели мы хотим променять реальность, на картинки, которые даже невозможно разглядеть! Нет, это не по мне!
   Алексей возразил:
   - Не волнуйся братан! Скоро изображение улучшится! И ты все увидишь! Причем мне кажется, туда можно будет и проникнуть!
   Волька обрадовался и подпрыгнул повыше:
   - На войну проникнут - это суперкласс! Упоенье в битве - это путь для нас! Ну, что долго еще ждать?
   Девочка ткнула пальчиком в сторону экрана:
   - Кажется, уже начинается!
   Расплывчатые контуры перестали скакать галопом и наконец, появилась четкая картина.
   Идет колона изможденных, голых людей. Кажется это скелеты покрытые язвами. Такие страшные, несчастные узники, среди которых мелькают предельно истощенные дети.
   В каждой крошечной фигурке, чувствуется страдание, невыносимая боль. Веет могильным холодом.
    По краям едут мотоциклы с пулеметами. В них солдаты в противной, зеленой форме. Слышатся отрывистые как лай команды на немецком языке. Пулеметы начинают плеваться свинцовыми очередями. Люди падают, летят куски раздробленных костей, и окровавленного мяса. Смерть и ужас...
   Дарья прикрыла ладошкой глаза:
   - Вот видите как это противно! Неужели вы хотите, смотреть ужастики времен второй мировой!
   Волька отмахнулся, от девочки:
   - Нет, конечно! Но вместе с тем и да! Мужчина должен иметь закаленную волю и железное сердце!
   Алексей предложил:
   - А что если...
   Волька сразу же ткнул кулаком брата в грудь:
   - Чего ты хочешь!
   Алексей махнул головой:
   - Да ничего! Ого, смотри, картинка меняется!
   Действительно изображение расстрела исчезло и перед ними возник просторный кабинет, по которому чуть ли не вприпрыжку, но при этом кульгая, носился человечек с усиками и челкой наискосок лба. Он что-то лопотал, причем разобрать лепет можно было лишь с большим трудом. Навытяжку перед ним стоял тщедушный, смахивающий на дохленького студента субъект в нелепом пенсе. В кабинете висел портрет пожилого человека в мундире, и несколько выложенных из мозаики карт, показывающих страны миры. Человек-таракан орал:
   - В то время как наша доблестная нация теряет лучших сыновей, мы вынуждены тратить ресурсы, чтобы кормить, этих подлейших евреев! Нет! И еще раз нет! В газовую печь их.
   Алексей толкнул Вольку в мускулистое плечо:
   - Ты знаешь кто это? Это сам Гитлер собственной персоной! Вот дождались безбрежного "счастья"!
   Волька поморщился:
   - Гитлер и такой дохлый?
   Дарья чуть ли не со стоном исходящим от сердца, заметила:
   - А я вот наоборот слишком уж дородная и мечтаю похудеть! Надоело, что меня дразнят хрюшей.
   Волька подколол девочку:
   - Не дразнят, а констатируют факты!