Где танцуют тени

– Авось еще глоточек бренди поможет сообразить.
* * * * *
 Среда, 29 июля 1812 года 
Стук продолжался и продолжался, громкий и настойчивый.
Себастьяну понадобилось некоторое время, чтобы уяснить, что грохот на самом деле происходит не в его голове, а является результатом барабанной дроби, выбиваемой чьим-то кулаком по входной двери.
Виконт приоткрыл один глаз и провел взглядом от банок с жуткими анатомическими препаратами, выстроенных в ряд на каминной полке, до лица негромко похрапывающего хирурга. Сквозь узкое окно в комнату лился золотой свет давно наступившего утра. В какой-то момент посреди ночи Девлин решил, что нет смысла возвращаться на Брук-стрит, но сейчас не мог взять в толк, почему хотя бы не перебрался из этого чертового кресла на диван.
Громыхание не прекращалось. И куда в дьявола запропастилась миссис Федерико?
Морщась от боли, Себастьян выбрался из кресла, расправил затекшие, онемевшие конечности, потер затылок. Пропетляв по узкому коридору, он рывком распахнул дверь:
– Что вам уго… – и запнулся на полуслове.
На пороге стояла мисс Джарвис.
  
ГЛАВА 46
 
Нареченная невеста виконта выглядела, как и всегда, чрезвычайно элегантно: бирюзовое шелковое платье с рукавами в средневековом стиле и желтой полоской, бледно-желтые лайковые полуботиночки со шнуровкой сзади, симпатично сочетавшиеся с желтыми лайковыми перчатками, и шелковая бирюзовая сумочка, расшитая крохотными примулами. Наряд венчала шляпка с тремя павлиньими перьями. Ни во внешности, ни в поведении Геро Джарвис не наблюдалось и признака неблагоприятных последствий вчерашнего похищения или его кровавого финала. Неподалеку баронскую дочь ожидала городская карета с двумя лакеями, за плечом хозяйки переминалась очень юная, испуганного вида служанка.
– Ага, вот вы где, милорд, – обронила мисс Джарвис, проскальзывая мимо Девлина в прихожую. – Когда мне не удалось найти вас на Брук-стрит, я обратилась к сэру Генри, и он предположил, что вы можете оказаться здесь.
– Мисс Джарвис…
Та остановилась на пороге гостиной, где вовсю расхрапелся Гибсон, и обернулась, окидывая жениха критически прищуренным взглядом.
– Насколько я понимаю, новостей вы не слышали.
Себастьян провел ладонью по лицу, смущенно ощущая небритую щетину.
– Боже милостивый, часом не очередное убийство?
– Что? О, нет, ничего подобного. Мой отец с самого рассвета заперся в Карлтон-хаусе с принцем и министрами. Сегодня утром к берегу причалило канадское судно с известием, что американцы напали на нас. По словам капитана, Соединенные Штаты объявили войну шесть недель назад, восемнадцатого июня.
Виконт уставился на невесту. Затуманенные сном мозги понемногу начинали проясняться.
– Неужели вы не видите связи? – поторапливала тугодума Геро. – Мне удалось выяснить, что «Балтимор Мери» отбыло из Америки пятого июня.
– Но ведь это было еще до объявления. И ни к чему говорить, что до команды перед отплытием мог дойти какой-то слушок о войне, поскольку подобные слухи витают в воздухе уже не один месяц.
– Верно. Но я также узнала, что корабль не сразу взял курс на Лондон, а сделал остановку на Бермудах. А теперь подумайте: пусть я капитан некоего американского судна – назовем его, скажем, «Таинственный корабль» – с грузом, предназначенным для Бермудских островов. Только я собираюсь отчаливать, как узнаю, что Конгресс объявил войну Британии. Я понимаю, что, если появлюсь на островах после того, как туда дойдет такая новость, британские колониальные власти конфискуют мое судно. Но я также знаю, что американское правительство не торопится направлять англичанам ноту об объявлении войны, поскольку в Вашингтоне намерены атаковать Канаду и хотят подвести туда войска неожиданно. Так что я решаю отплыть немедленно, надеясь бросить якорь на Бермудах, выгрузить товар и успеть улизнуть до того, как там что-либо узнают.
– Рискованно, – заметил Себастьян. – Однако заманчиво. Да, теперь я понимаю. И вы предполагаете, что «Таинственный корабль» причалил на островах и застал в порту «Балтимор Мери»?
Геро кивнула.
– А если так, неужели я – в роли неведомого американского капитана – не предупредила бы своего соотечественника о начавшейся войне?
Девлин вдруг осознал, что стоит перед дамой в одной нижней рубашке, и поспешил натянуть сюртук. Доктор шевельнулся, что-то пробормотал и снова погрузился в сон. Себастьян осмотрелся вокруг в поисках галстука.
– Это, бесспорно, объясняет, с какой стати капитан «Балтимор Мери» так торопился разгрузиться и почему отплыл, не взяв никакого товара и даже не проведя ремонта. Он спешил убраться восвояси прежде, чем новости о войне достигнут Лондона.
Мисс Джарвис снова кивнула.
– Не могу только понять, как подобное известие не просочилось на берег. Достаточно было одного подвыпившего матроса.
– Если без разглашения можно было обойтись, офицеры вряд ли поделились сведениями с командой. Слишком многое зависело от сохранения тайны. – Девлин прошел на кухню, налил себе эля и одним длинным глотком осушил полкружки. – Вот она, связь между Кинкайдом и Россом. Будучи агентом Кокса, Иезекииль Кинкайд немедленно поспешил бы с корабля в Ист-Энд, чтобы предупредить своего работодателя.
– Что он и сделал.
Виконт уставился в окно на заброшенный садик хирурга с его тайными, безымянными захоронениями.
– Что, как нам стало известно благодаря хозяйке гостиницы «Бык и лук», он и сделал.
– А потом? – вопросила мисс Джарвис. – Судя по всему, Росс каким-то образом узнал об объявлении войны. Но дальше-то что?
– Точно не скажу. Зато теперь ясно, что у Джаспера Кокса имелась чертовски убедительная причина убить обоих джентльменов: чтобы заткнуть им рот.
  
ГЛАВА 47
 
– Джаспер Кокс – мой кузен, – напомнила Геро, едучи с Себастьяном по людным улицам Сити в своей карете.
– Тем более вам не следует присутствовать при нашем с ним разговоре.
Спутница подняла бровь с выражением, как на грех, очень походившим на вельможного отца:
– Извините, не понимаю, почему.
– Случаются такие моменты, – осторожно подбирал слова Девлин, – когда мужчинам сподручнее беседовать в отсутствие дам. Предосудительно, не спорю, тем не менее это так.
Виконт заметил, как в быстром вдохе дрогнули ноздри собеседницы, как сузились серые глаза. Но сколько бы мисс Джарвис ни протестовала против реалий британского общества, она была не глупа и понимала, что виконт прав.
– Хорошо, – уступила Геро. Экипаж как раз остановился перед особняком на Брук-стрит, и лакей открыл дверцу. – Но потом сообщите, что удалось выяснить.
Это была вовсе не просьба. Разрываясь между раздражением и веселым изумлением, Себастьян задержал руку на дверце кареты и оглянулся на женщину, которая менее чем через сутки должна была стать его женой.
– Непременно сообщу. В конце концов, это самое малое, чем я могу вас отблагодарить за уведомление, – пообещал он и, помедлив, добавил: – Спасибо.
* * * * *
Примерно через три четверти часа Девлин, переодетый в обычный для джентльмена из высшего общества утренний наряд: замшевые бриджи и темно-синий сюртук, постучал в блестящую черную дверь внушительного особняка Коксов на Бедфорд-сквер.
Дверь открыл дородный, надменного вида дворецкий, который со скучающим лицом выслушал визитера, а затем угрюмо провозгласил:
– Прошу прощения, милорд, но мистера Кокса нет дома.
– Нет? – переспросил виконт, бесцеремонно обходя слугу. – Не возражаете, если я сам поищу – просто чтобы убедиться?