На краю тени

— Учитель, — сказал он пирамидке. — Я не знаю, что делать.
«Закончи работу».
Он точно знал, как произнес бы эти слова Дарзо: сердито, но твердо.
Что верно, то верно. Волк исполнил свои обязательства по сделке: Кайлар вернулся к жизни мгновенно. Похоже, что обмен неравноценный, но уговор дороже денег. Он найдет и выкрадет Кьюрох, затем поедет в Торрас-Бенд и получит обратно свою руку. Звучало довольно просто. В конце концов, украсть нетрудно — когда можешь стать невидимкой. И глазом не успеешь моргнуть, как рука будет на месте. Обрубок ныл, но Кайлар не вспоминал бы о нем, если бы потеря руки не нарушала равновесие, в том числе и душевное.
«Ты здесь не потому, что не знаешь, что делать, мальчик. Ты всегда знал, что делать».
Тоже верно. Закончив сделку, Кайлар разыщет Ви и убьет ее.
— Не убьешь, — возразил ка'кари.
— Что-то ты больно разговорчив, — ответил Кайлар.
Ка'кари не ответил. Хотя он прав. Кайлар здесь не для того, чтобы получать инструкции. Вовсе нет. Он просто скучал по учителю. Впервые со дня смерти Дарзо Кайлар пришел к нему на могилу.
Слезы потекли по щекам. Кайлар знал одно: это слезы потерь. Он потерял учителя и девушку, ради спасения которой его предал. Потерял дочь учителя. Потерял все надежды на мирную жизнь. Тихий и безобидный знаток лекарственных трав! Сладкая иллюзия! Но ведь сладкая. Кайлар был одинок и устал от одиночества.
У подножия могилы вырыл норку суслик. Учитель разозлится, узнав, что вечность суждено провести в обществе сусликов, ковыряющих его труп. Кайлар раздраженно взглянул на дыру. Такая глубокая, что для нормального глаза выглядела бы просто черным пятном. Однако он увидел отчетливый блеск металла на дне.
Кайлар встал на колени, оперся обрубком — ох! — затем локтем — уже лучше — и дотянулся до дна. Он стоял, держа в руке запечатанную коробочку. На металлической крышке было выгравировано одно слово: «Азот». По телу пробежала дрожь. Сколько людей знали это имя? Кайлар неловко вскрыл коробочку, зажав ее между обрубком и второй рукой. Внутри лежала записка.
«Привет, — гласила она твердым почерком Дарзо. — Я тоже считал, что это моя последняя жизнь. Он сказал, что есть еще одна, во имя прошлого…»
Глаза Кайлара застилала пелена. Он не мог поверить. Строчки длинного письма бежали, но взгляд был уже прикован к заключительным словам:
«Не иди на сделки с Волком».
В конце записки стояла дата. Месяц с того дня, когда Кайлар убил учителя. Дарзо был жив!