Отдышаться бы (СИ)

 - Акира! - вскакивает на ноги и выдыхает мое имя так же радостно, как и до того, как с нами случилось все это. Случились Тошима, Райн и ты.
 Качаю головой скорее даже самому себе, напоминая, что как раньше - никогда уже не будет.
 Скупо отвечаю на приветствие и отпираю дверь.
 Прохожу внутрь, даже не зажигая свет.
 Латанная-перелатанная куртка болтается на спинке жесткой кровати, ножны загодя приготовленного оружия тускло бликуют, отражая уличный свет.
 Быстро расправившись с пуговицами, стягиваю рубашку и вытягиваю из прикроватной тумбочки первую попавшуюся под руку футболку.
 По иронии тоже оранжевая, купленная вместе с той, твоими пальцами разодранной.
 Фантомный треск ткани так и стоит в ушах.
 Улыбаюсь своим мыслям и, развернувшись к Кеске, одеваюсь.
 Он ощутимо бледнеет, даже сглатывает, во все глаза уставившись на цацки, блеснувшие на моей груди. Вытягиваю их наверх, чтобы легли поверх ткани, и берусь за куртку.
 - Ты уходишь? - рассеянно спрашивает мой старый друг и упорно отводит взгляд. Все еще не хочет признавать то, что я таскаю чертовы полоски металла и Рину не говорю.
 Мол, ему, возможно, хотелось бы тоже… Не хотелось бы. Рин может отсосать.
 Мое.
 - Я хочу найти тело.
 Как громом пораженный стоит, даже пакет, который он от нечего делать теребил пальцами левой, соскальзывает с расслабившегося запястье и валится вниз.
 Понимает все сразу.
 Понимает и отчего-то не рискует перечить или же настаивать на том, чтобы отправиться вместе со мной.
 Все правильно, друг. Это тоже, как и проклятые кресты, только мое.
 Пускай хотя бы это.
 Вместо погребенных невесть где ножен в ладонь ложится приятная своей тяжестью рукоять катаны.
 Не чета той, с лезвием которой мне довелось познакомиться в Проклятом городе, но тоже неплоха.
 - Акира… - осторожно, на пробу, тянет Кеске, и мы едва расходимся в узком коридоре, скорее так, закутке.
 Переступаю порог и с удивлением поглядываю на низко нависшие над городом грозовые тучи.
 Неужто дождь?
 - Акира, подумай, там же…
 Обрываю и, сбегая со ступенек, за него договариваю, не потрудившись даже запереть входную дверь - и пусть, ключи остались брошенными на кровати, пусть сам замкнет:
 - Чертов ад после бомбежки, я знаю.
 Знаю, что уцелела едва ли треть зданий, знаю, что улицы усеяны трупами, а группы зачистки все еще патрулируют территорию бывшего Токио.
 Знаю, что день и ночь горят костры… Смогом окутывает… Ну и плевать. Первый раскат грома вдалеке заставляет мои губы растянуться в косой ухмылке и накинуть капюшон на голову.
 Плевать, больше не дышу.