Партион (СИ)

 — Не понял о чём речь, но ты не против.
 — Не против, — я улыбнулась. Гарт стоял облокотившись на телегу и смотрел на меня. Я его продолжала его узнавать всё это время, хотя мы мало времени проводили вместе. Мне надо было закончить дела в больнице, он же бегал по каким-то черновым подработкам, о которых не любил распространяться. Ему не нравилось такое положение дел, но Гарт не жаловался. Я поняла о чём он говорил, когда мы с ним пошли на рынок. Там люди в открытую или игнорировали его или делали вид, что были заняты, но при этом стоило мне обратиться к человеку по тому же вопросу, как «дела» сразу откладывались. Гарту делали исключение, только когда дело касалось семьи. Например, его поздравляли, когда узнавали, что у него скоро ребёнок будет. Или когда мы искали на рынке куртку для меня, то тут даже вопросов не возникало. Мило побеседовали с торговцем. Узнали какие сейчас дороги. Но стоило спросить ботинки для Гарта, то он такую цену заломил, что мы ушли ни с чем.
 Оставаться здесь мы не могли. Нужно было уезжать. Искать место, где люди приняли бы нас. Хотя я сомневалась, что такое место будет на этой планете.
 — Тогда грузим сумки и поехали? — предложила я. — Солнце светит высоко. Ветер дует в нашем направлении. Ждать нам нечего.
 — Согласен с тобой. Тем более повозку я обменял на квартиру, — закидывая сумки в телегу, ответил Гарт.
 Сумок было немного. Патрионцы не путешествовали с багажом. Они оставляли всё вместе с квартирой. Мы же взяли лишь сменные вещи, мелочь в виде расчёски, лент, посуды, да сумку с лекарствами. Вот и всё. Можно было ехать. Гарт помог забраться в повозку, которая напоминала короб без крыши на колёсах. Там где сидел возница и пассажир были накиданы подушки. В самом коробе лежал матрас из сена. С боку одеяло. Вот и всё.
 — А ты умеешь управлять этим животным? — спросила я, оправляя юбку.
 — Но сюда же я доехал, — ответил Гарт.
 Я чуть не упала, когда телега медленно двинулась в путь. Рассмеялась. Это было веселее, чем ехать на машине и медленнее, но быстрее, чем идти пешком. Мы выехали из города. Я даже не обернулась в его сторону. Вперёд был смотреть интереснее.
 — Вот смотри, ещё несколько месяцев назад, я и думать не могла, что отправлюсь с тобой куда-то вглубь страны.
 — И?
 — Я изменилась и не могу понять...
 — Потому.
 — Что «потому»?
 — Ты спросишь почему изменилась. Я тебе уже отвечаю. Арина, я могу тебе открыть секрет: нет никаких изменений. Ты прежняя. Может стала проклятой, но ты не менялась. Рядом со мной шелуха слетела. Так и надо.
 — Какая шелуха? — не поняла я.
 — Когда ты общаешься с кем-то, то шелуха появляется. Ты стараешься быть лучше. Показать себя не такой, какая ты есть. А когда люди сходятся, то шелуха слетает. Больше не надо казаться кем-то. Ты меня воспринимаешь, как себя. Вот и всё, — ответил Гарт.
 — Почему?
 — Потому. А как иначе?
 — Ты также себя чувствуешь?
 — Да.
 — И ты всегда такой неразговорчивый?
 — Я много с тобой разговариваю, — ответил Гарт. — Но не трещу без умолку. Не умею так. И не считаю нужным.
 — А что считаешь нужным? — спросила я. Он посмотрел на меня как-то странно.
 — Чувствую это будет долгое путешествие, — пробормотал он, подгоняя коко.
 — Это намёк, чтоб я помолчала?
 — Нет. Говори. Это факт.
 — Я обычно так много вопросов не задаю. И не разговариваю так много. Когда сюда приехала, то почти не с кем не болтала.
 — Заметил. Даже сейчас почти не разговариваешь.
 — Тебя это раздражает?
 — Нет. Скорее удивляет как у тебя язык не болит. Но женщины любят разговаривать.
 — Мужчины тоже.
 — Не всё умеют говорить красиво. Если не умеешь говорить красиво, то лучше помолчать.
 — И вести разговор только по делу?
 — Да.
 — А мы останавливаться будем только вечером или ещё и днём?
 — Хоть по три раза на дню. Я никуда не тороплюсь. Но мы только выехали.
 — А я сейчас и не прошу об остановке. Просто интересуюсь. До этого я путешествовала лишь с военными. Мы останавливались лишь на ночлег. А сейчас едем с тобой... Ты раньше пешком путешествовал?
 — Да. Или на попутках.
 — А я раньше на машинах и кораблях. С планеты на планету. Но по самим планетам меня не брали в путешествия. Я на базе оставалась. Ждала их возвращения. Неприятно это кого-то ждать и думать, что они не вернутся.
 — Почему не вернутся?
 — Всякое в дороге могло случиться. На базе хотя и были всегда другие люди, но они же не родные. Оставаться сиротой мне как-то не хотелось.
 — У нас родители не уходят от детей. Отпускают их, когда вырастят.
 — Но всякое же может случиться.
 — Не случиться, если семья правильно живёт.
 — Это как? — спросила я.