Карнавал сомнений (СИ)

— Что выйдет?
— Ты мне нравилась… всё ещё нравишься… гораздо больше, чем друг. Но когда ты заговорила про свадьбу, я понял, какой я болван.
— Ты хочешь сказать?.. — начинаю осознавать я. Не может быть. Нет… просто не может быть!
— Я лишь хочу сказать, что вёл себя как последний придурок. У тебя есть все причины меня ненавидеть. Но прежде чем я уеду, я хочу вернуть тебе это, — Ридж неуклюже лезет в карман, смущённо возится и протягивает на раскрытой ладони кольцо.
— Что это? — не понимаю я.
— Твоё кольцо, которое тебе дал Майк.
От изумления у меня не сразу получается сформулировать то, что я хочу спросить. Или сказать. Или… Теперь я окончательно сбита с толку.
— Но как… откуда… у тебя?.. Зачем…
— Это не важно. Думаю, оно тебе пригодится. Майк отличный парень.
========== Глава 21 ==========
Я в отчаянии бьюсь в дверь, но она не поддаётся. Чувствую, как слабею. Перед глазами плывут очертания комнаты. Серый потолок, старая обшарпанная мебель, светлые обои в мелкий цветочек… всё сливается в мутное пятно.
Боли почти нет, только в голове странный гул по нарастающей и ноги не держат. Чтобы не упасть, хватаюсь за ручку, висну на ней, и дверь со скрипом распахивается. Я вываливаюсь в коридор, цепляюсь за стену, стараясь удержаться. Надо дойти до лестницы… Надо… Я должна. Ради них. Я должна рассказать. Должна их спасти.
Не получается.
Сползаю на пол, шепчу как молитву:
— Майк… осторожно…
— Стив ещё спит! Представляешь? Ни на что не реагирует, — провозгласила Мишель, появляясь на кухне в пёстром халатике моей сестры. Как будто свой из дома взять трудно. Видимо, чужое ей нравится больше. — Не, ну надо же… Как-то вот даже… обидно. Да.
— Пинать пробовала? — ухмыльнулся Майк, со стуком опуская на стол чашку. Кажется, такое вторжение ему тоже не понравилось.
— Пробовала конечно. И пинала, и щипала… — Мишель возмущённо уставилась на меня. — Твой брат дрыхнет, как сурок, Стэйс!
— Что ты хочешь, чтоб я сделала? — Я исподлобья взглянула на неё. Спит Стив, ну и пусть спит. Зато когда проснется, ему придётся кое-что мне объяснить. Много чего.
— Ничего… наверное. Просто жалуюсь. — Мишель потянулась. — Ладно. Будем тогда развлекаться по старинке… — Она по-хозяйски открыла холодильник, но тут же захлопнула и виновато посмотрела на Майка. — Прости. Забылась. Жрать охота. Может, пиццу закажем?
— Есть в микроволновке. Вчерашняя… — лениво протянул он.
— Отлично, — оживилась Мишель. — Поищите что-нибудь по телеку… Не в тишине же с бодуна сидеть. А я пока проверю, как там Стив. Вдруг уже проснулся.
— Хочешь, сходим куда-нибудь? Возьмём машину, съездим на каток или в боулинг? — предложил Майк, когда Мишель ушла. — Или в горы. Логана позовём с собой, развеемся. Давай?
Я не успела ответить, потому что на кухне снова возникла Мишель. На этот раз испуганная и бледная.
— Стэйс… — тихо позвала она таким голосом, что я моментально передумала язвить. — Стив не реагирует… Кажется, у него жар.
— Что?..
— Жар. И он не просыпается… Может, отцу позвонить? — Мишель, видимо, уже успела себя хорошенько накрутить. Что-что, а это она умела, особенно, когда речь шла о болячках.
Майк забрал из моих рук чашку с недопитым кофе, аккуратно отставил в сторону и поднялся.
— Пошли.
Брат лежал на животе, подмяв под себя подушку, а на его обнажённой пояснице уютно свернулся гигантским клубком Граф — огромный серый котяра, любимец Патрика.
— Давай только его мы поливать не будем. Раздерёт до костей. Потом, правда, придётся неотложку вызывать, — предупредил Майк, и я покорно опустила на тумбочку стакан с водой, которой намеревалась будить Стива. — Наглое ты животное, — громко сообщил он коту. Граф даже не пошевелился, только чуть дернулся кончик пушистого хвоста. — Согласен, сами виноваты. Дверь надо было закрывать, а они забыли…
Я тоже собралась прокомментировать откровенную звериную наглость, когда Мишель опустилась на край постели и приложила ко лбу брата ладонь.
— Точно температура, говорю вам.
— Сейчас принесу градусник, — Майк торопливо вышел из комнаты.
Я присела на корточки возле кровати. Осторожно прикоснулась к запястью брата и замерла. Действительно горячий. Как Логан, когда пришёл к нам после похорон родителей.
— Чувствуешь?
— Да.
— Может, у него инсульт? Я читала, при инсульте температура может доходить до тридцати девяти.
— Не истери! У него не инсульт. Цвет лица в порядке, дыхание, рвоты не было… Не было же?
— Не было вроде, — неуверенно промямлила Мишель. — Я бы заметила…
— Ты бы заметила! Так, — я выпрямилась. — Давай положим его на спину.
— Уверена, что можно?.. В смысле двигать… Вдруг инсульт? Папа рассказывал…
— Прекрати.
Она виновато пожала плечами:
— Я боюсь, Стэйс… Что с ним? Я же проверяла… Разве температура могла так резко подскочить?
— Не знаю. — Мне тоже было страшно, но признаваться в этом Мишель не хотелось.
— Надо что-то делать! Он ведь не приходит в себя.
— Мы делаем.
Перевернуть Стива оказалось не так уж просто. Хорошо, что вернулся Майк и помог. Заодно принёс градусник и выдворил из комнаты кота.
— Майк, он не спит!.. Он без сознания. А если Стив в коме?! — Мишель вскочила, заметалась по комнате.
— Помолчи, пожалуйста. — Я дотронулась до запястья брата и попыталась сосчитать удары. Главное, не позволять Мишель развивать губительные теории. И самой не паниковать. Паника — плохой советчик. — Пульс вроде бы в норме…
Мишель остановилась, уставилась на меня:
— И что это значит?.. Это хорошо?
Я пожала плечами.
— Тридцать девять и семь, — нарушил молчание Майк. — Многовато.
— Я же вам говорила! Чёрт! Почему я такая тупая, слепая, безмозглая дура… — запричитала Мишель. — А если он отравился…
— Вы что-нибудь принимали? — мгновенно подскочила я. С этой идиотки станется! — Какую-нибудь наркоту?
— Нет! Ничего такого… Только травку, как всегда… — она растерянно переводила взгляд с меня на брата. — Слушайте, может, у него анафилактический шок…
— Какой еще шок?! Не говори ерунды. — Майк хмуро посмотрел на меня. — Думаю, лучше вызвать скорую. Или отвезти в больницу самим.
Неужели всё так серьёзно? Не может быть. Это же Стив! Он ведь никогда не болел, даже ветрянкой. Я вдруг поняла, что всё ещё сжимаю руку брата в своей ладони и понятия не имею, что делать дальше.
— Нет, лучше позвоню отцу, — твёрдо заявила Мишель, покрутила головой. — Видите где-нибудь мою куртку?
Мне холодно. Ужасно холодно.
Это единственное ощущение, на котором удаётся сосредоточиться. Кажется, будто чьи-то тёплые сильные руки приподнимают на мгновение мою голову и осторожно опускают её обратно на мягкую подушку, заботливо убирают с лица щекочущие пряди, накрывают меня одеялом.
Я ничего не могу разглядеть. Не получается. Даже не понимаю, открыты ли у меня глаза или просто вокруг слишком темно. И снова проваливаюсь в чёрную пустоту.
Снегопад и не думал прекращаться даже к вечеру.
Зато в номере было тепло и уютно. Негромко потрескивал зажжённый камин и аппетитно пахло свежей сдобой и кофе. Круглый столик, уставленный маленькими тарелочками со всевозможными сырами, колбасами и закусками, буквально ломился от еды. Но есть не хотелось.
Я устроилась на коленях Майка в кресле и, прижавшись щекой к его макушке, наблюдала, как за окном в прощальном танце кружатся снежные хлопья.
— Скажи, у тебя когда-нибудь сбывались желания? — спросил Майк. — Например, что-нибудь простое. Чтобы ты захотела, а оно раз и случилось?
— Вот чтобы раз и случилось? Наверное, нет…
— А в детстве? Какой-нибудь подарок или желание? Такое случалось?
— Ты случился.
— А кроме меня?