Пест – Ломаный грош

Вспышка.
Спарринги с мужиками на щитах и мечах… потом просто на мечах… спарринги с копьем… синяки, боль в ребрах… смех мужиков и хозяина тела.
Вспышка.
Рука вращает картофелину, а вторая с ножом срезает тонкую кожуру. Первая рука кладет чистую картофелину в наполовину полное ведро. Вторая тянется к мешку с картошкой и берет новую. Взгляд с грустью скользит по еще трем мешкам с картошкой. Обреченный вздох хозяина тела и еще того самого бугая, который пинал в щит. Бугай поднимает взгляд на хозяина тела и с диким перегаром говорит: «Один хрен было весело!» Губы с улыбкой произносят: «Оно того стоило…»
Вспышка.
Запыхавшийся мужик на лошади что-то говорит на тренировочной площадке. Его встречает толпа народа. В этой толпе находится и сам хозяин тела. Рядом с ним стоит низенький мужичок с сединой в волосах. Выслушав гонца, он выдает фразу: «Приплыли-таки, суки!»
Слышится громкий рык «К бою!» и все мужики срываются в бег. Кто куда. Людвига за шкирку куда-то тащит тот самый мужик, который только что стоял с ним рядом. Спустя пару минут круговерти кто-то, кого хозяин тела даже не успевает рассмотреть, сует ему в руки кожаный нагрудник с металлическими бляхами, щит заметно тяжелее учебного, настоящий меч и шлем-горшок.
Вспышка.
Хозяин тела сидит, прислонившись спиной к стене. Он поднимается на колени и выглядывает за зубья. Он находится на стене небольшого форта. Глаз цепляет остовы сгоревших зданий и сооружений, множество костров в сумерках на горизонте, мертвые тела чужаков у стен и подпалины на земле.
– Мужики! Кто живой и ходячий – на совет в оружейную! Торк зовет. Направо передай, если услыхал… – слышится громкий шепот слева.
Голова поворачивается направо, и губы шепотом повторяют слова, которые только что услыхали. Затем тело хозяина поднимается и куда-то идет, нагибаясь. Как только он подходит к лестнице, по голове кто-то сильно бьет.
Вспышка. Рапорт.
Глаза с неохотой открываются. Взору предстает лицо мужчины средних лет с залысиной. Губы сами собой говорят «Здравия желаю, господин начальник форта…»
– Как зовут тебя? – спрашивает мужчина. Он прижимает руку с чем-то металлическим ко лбу Людвига.
– Людвиг…
– Полностью!
– Людвиг Сылестский…
– Благородный?
– Бастард…
– Где-либо состоишь?
– Учусь в Академии магии города Вивека…
– Факультет?
– Воздушный.
– Не перебивай, смотри на меня и внимательно слушай. Я Торк Вычагда, начальник заставы северного патруля Серый Клык. Согласно доктрине «О секретности и шифровке» даю пароль: «Битва начисто!» Запомнил, Людвиг? Повтори!
– Что повторить? – спросили губы сами собой.
– Битва начисто!
– Битва начисто… А зачем?
– Молчи! Говорю только я! Осада идет третий день. Северные твари пришли очень плотной группой. Предполагаю быстрый прорыв. Очень много колдунов и мало воинов. Есть главный колдун на троне, большой шатер со знаками колдунов. Предполагаю приход к власти колдунов у этого племени.
Вчера после массированной атаки колдунов был выведен из строя единственный гарнизонный маг. Сегодня, около 3 утра, он, не выходя из комы, перестал дышать. Сердцебиение прекратилось. Гарнизонный маг Гувер Импрезар скончался. Бился до последнего, крайний удар пропустил через себя, чем спалил свой мозг.
Магической защиты в артефактах осталось на 75 эрг. Завтра ждем атаку воинов, поэтому думаем продержаться еще день. Если снова ударят колдуны… Ждем атаку воинов.
Все документы, вещи с подписями и именами уничтожены. Золото и гарнизонная казна зарыты в условленном месте согласно гарнизонному уставу. В качестве тайника донесения использован строевой солдат Людвиг Сылестский. Бастард, ученик магической Академии Вивека. Запись окончил!
– Торк… что происходит? Почему я связан? – настойчиво начинает спрашивать хозяин тела.
– Прости, Людвиг. Нам завтра надо умереть…
Вспышка.
Вспышка.
Вспышка.
Вспышка…
– Вы же просто изверги! – произнес целитель. Из глаз текли слезы, а рот жадно хватал воздух. – Как вы вообще могли на такое пойти…
– Это безопасность государства, – сухо ответил клейменый. – При захвате любой крепости всегда оставляется сообщение с полным описанием хода сражения за крепость. Кто напал, сколько врагов, куда они ушли…
– Но не в живом человеке!
– В данном случае это оправданно, – пожал в ответ плечами клейменый. – Колдуны с севера умеют искать письмена или магические составляющие с информацией.
– Но искать людей, укрытых под маскировочным артефактом, они не умеют? – с ехидцей спросил целитель.
– Там был еще артефакт летаргии. В этом случае человек не опознается как живой…
– Вы видели, что случилось в конце? – спросил целитель.
– Там сильные помехи, – пожал плечами клейменый. – Изображение плывет…
– Это не помехи. Это слезы, – со вздохом произносит целитель. – Мальчик использовал обычный отдаленный взор. Это начальное заклинание воздуха, его еще до Академии учат.
Клейменый непонимающе уставился на целителя.
– И что?
– Ничего, – хмыкнул целитель. – Артефакт летаргии не работал. Он бодрствовал. Он смотрел, как умирают его начальники, друзья и сослуживцы. До самого конца он лежал в этой каменной потайной комнатке связанный, укрытый артефактом маскировки, и смотрел, как умирают его друзья. Вот и все… А потом пришли ваши коллеги на развалины форта, нашли его в» невменяемом» состоянии кататонии, решили, что артефакт летаргии работает, и со спокойной душой его начали потрошить. Наживую…
– Нет, если бы наживую, то он бы с нами не общался…
– Я вам сообщаю факт! Можете еще раз перепроверить все записи. – После этих слов клейменый нахмурился.
– Мы еще раз перепроверим этот момент, – хрустнув шеей, произнес он. – На нас давят из высших кругов. Отец этого мальчишки оказался родственником государя. Седьмая вода на киселе, да и вообще вне закона. Он бастард, но…
– Так бегают за бастардом, только если он единственный мужчина в потомстве, – закончил целитель за клейменого.
– Совершенно верно. Граф Сылестский не задумываясь признает его официально и усыновит, если это хоть как-то изменит ситуацию, – клейменый выпрямился, вздохнул и довольно четко и конкретно спросил:
– Ваш вердикт?
– Он будет жить, безусловно, – целитель начал размеренно гладить бороду. – Кардинально вмешиваться пока нельзя. Сколько у нас времени?
– Год, от силы два – и я не смогу сдерживать братьев. Нам придется либо лишить его дара, либо убить, – неохотно произнес клейменый. На суровый взгляд целителя он так же грубо ответил: – Я не имею права рисковать безопасностью государства и его жителей. Вы представляете, что будет, когда он проснется после кошмара в обычной гостинице столицы? Он целый район разнесет к чертям! Он по всем документам у нас проходит под грифом «Людвиг Буря».
– Я все прекрасно понимаю, но месть стала его смыслом жизни. Отцу можете смело передать, что он своего добился. Мальчик теперь имеет цель, – целитель передернул плечами, словно стало холодно. – Даже если кошмары уйдут, то хорошего сына он все равно потеряет.
– Почему?
– А, по-вашему, зацикленный на мести боевой маг может считаться хорошим сыном? – приподняв брови вверх и неестественно удивляясь, спросил целитель. – Боевой маг вообще может считаться хорошим сыном?
– Не начинайте этого разговора! Служба Государева пригляда и сыска не имеет отношения к выбору стихии вашего пациента! – повторил почти заученную фразу клейменый. – Вы мне лучше скажите, есть шанс, что кошмары просто уйдут?
– Крайне малый шанс. Чтобы повысить эти шансы, и достаточно серьезно, хочу вам предложить вернуть его в Академию на учебу. Убрать с его глаз всех военных и вернуть в привычную среду.
– Вы сошли с ума! Да он же в первую ночь…
– С вас кандалы с замком и ключом, – выдал целитель. Он уже думал и прикидывал что-то в голове. – Не простые кандалы, а ВАШИ кандалы!