Радуга Армагеддона
- Если Всевышний решит, что мне надлежит умереть, то этого не миновать, но на колени перед демонами я никогда не стану.
В гневе Лира со всего размаху ударила кулаком стоящего рядом генерала. Верзила в погонах пошатнулся.
- Превратите жалкую общину этого туземного царька в ядерное пепелище. Эти двуногие рептилии должны сдохнуть в чудовищных муках. Я приказываю применить план "С" - агрессивное завоевание.
Один из генералов возразил.
- Без приказа из центра нельзя полностью истреблять живые виды разумных организмов.
- А мы их и не истребим. Убить их всех слишком гуманно, пусть под нашим глюконным захватом работают миллиарды лет. Пару, тройку миллиардов оставим для рабского труда. А теперь приказываю - гиперплазма!!!
Высокая грудь Велимары вздыбилась, изображенный на комбинезоне дракон, казалось, ожил. Из раскрытых пастей посыпались розовые и зеленые искры: сработал кибернетический индикатор.
Президент США скрестил руки:
- Вот он, знак Антихриста. Господь, дай мне силы умереть достойно. В твои руки передаю душу мою...
Ракеты тактического уровня летели со скоростью, близкой к световому лучу. Лидер Арметики испарился, едва успев закончить фразу.
На месте Гашингтона вспыхнуло яркое неистовое зарево света, затем возник колоссальный фиолетово-коричневый цветок. Семь гиперплазменных лепестков отделились от ослепительного бутона, взлетев в заоблачные выси. Они в течение десяти секунд сияли всеми цветами радуги, а затем, моментально потускнев, опали, оставив лишь исполинские плавающие в стратосфере пурпурно-красные искры.
В мгновение ока десятки миллионов людей сгорели, разлетаясь элементарными частицами. Те, кто были подальше, слепли и пылали, как живые факелы. Огонь мучительно пожирал человеческую плоть. У людей облезала кожа, обращались в пыль волосы, обугливались черепа. Взрывная волна, как бы гармошкой, складывала небоскребы, заживо хороня многих, еще недавно таких живых и беззаботных индивидов в раскаленных бетонных могилах. Команда светловолосых полуголых школьников Техаса, гоняла мяч, по ним прошла гравиоволна, оставив лишь пепельные силуэты на обгоревшей траве. Бедные мальчики, о чем они думали в последний момент: может, звали маму, или кого-нибудь из героев кино, неисчислимых компьютерных игр. Спрятавшихся в подземке людей, белых и цветных давило как мух под прессом. Смерть уравняла бедняка и миллиардера, сенатора и заключенного, кинозвезду и мусорщика. Казалось, что миллионы душ с воем, уносятся в небо, мир перевернулся и возможно впервые люди почувствовали, что как тонка жизненная нить и насколько они нуждаются друг в друге. Мать и ребенок задохнулись под завалом, с такой силой прижавшись ко друг другу, что их оторвать, не могли все силы преисподней.
Удары следовали и по другим местам планеты Земля. Главной целью было уничтожить все крупные промышленные центры, города, лишить человечество знаний, достоинства, отбросить в первобытное состояние, превратить людей в дрожащее стадо. Человеческая техника была бессильна, все средства ПВО не могли даже среагировать на заряды, несущие смерть всему живому. Битва превратилась в беспощадное, тотальное избиение, аннигиляционные и термокварковые подарки "щедро" раздавались всем континентам.
С помощью электроники стэлзаны выбирали наиболее населенные районы земной поверхности, реализуя уже давно опробованную тактику гнездового бомбометания. Милосердие на войне уместно не более, чем белый халат в шахте!
Тем временем тысячи легких тактическо-планетарных истребителей уже распылялись по поверхности, добивая уцелевшие войска, и, по возможности, пытались сохранить мирное население для последующей эксплуатации.
***
Как только Александр Медведев отдал приказ о начале войны, его вице-президент Геннадий Поликанов покинул Кремль. В соответствии с инструкцией в случае начала ядерной войны президент и его заместитель не должны находиться в одном здании. Маршал успел через подземный сверхскоростной вакуумный туннель покинуть Москву и уцелеть после нанесения аннигиляционного и термокваркового удара. Теперь именно ему предстояло возглавить сопротивление космической агрессии, став Президентом и Верховным главнокомандующим. Почетная, но ужасающе тяжелая ноша. Глубине души Поликанов всегда хотел заменить слишком мягкого и неповоротливого президента, но в данный момент чувствовал себя титаном Атлантом, на которого взвалили всю тяжесть небесного свода. Даже в военной среде маршала относили к ястребам за его безжалостность и бескомпромиссность, но в данной ситуации вся его воля и решительность были бесполезны. Совершенно неуязвимые звездолеты инопланетной империи безжалостно истребляли войска самой сильной и доблестной армии на земле, не давая малейшего шанса на достойное сопротивление. Их ракеты, небольшие, даже крохотные по размерам, неуловимые по скорости и грандиозные по разрушительной мощи, испепеляли все, что человечество создавало в течение многих столетий. Поэтому сообщение о появлении тысяч невеликих, но очень быстрых самолетов обрадовало "нового" президента.
- Я приказываю. Контратаковать противника, вышибить стальную камарилью из воздушного пространства России!
- Есть, товарищ президент!
Маршал авиации Вадим Валуев забрался в один из экспериментальных ударных аппаратов "Таран" с шестью ядерными боеголовками на борту. Машина-зверь заставляющая трепетать континенты. Наконец они смогут нанести противнику хоть какой-то урон. Последовал приказ:
- Не считаясь с жертвами, сбивать все истребители пришельцев!
Не высокий, но крепкий Валуев с мальчишечьим азартом смотрел на врага. Конечно, противник ужасающ по силе, даже сверхустойчивый "Таран-3" бросает, как перышко, от порывов смертельных вихрей взбудораженной гиперядерными ударами атмосферы.
- Мы сшибем вражескую спесь!
- Нет пощады палачам, - ответил сидящий справа пилот. - Выметем звездную нечисть!
Летчики были искренними в своей ненависти. Еще бы, пейзаж, находившийся под ними, был настолько ужасен, что щемило сердце. Ни один ужастик, ни один блокбастер в стиле "Война миров" не смог бы передать и сотой доли боли, слез и страданий, происходящих на поверженной земной поверхности. Нигде не было так страшно, даже в Мечне, когда над головой свистели пули, а сапоги хлюпали от липкой багровой жидкости. Ни тем паче в более поздних сражениях в Арфике и Ферситском заливе, где он и заслужил генеральские, а затем и маршальские эполеты.