L.E.D. (СИ)
Часы показывают почти два часа ночи. Я теперь зорко слежу за тем, включен ли у меня телефон. Ни звонков, ни сообщений нет. Пару раз стукаю по экранчику, раздумывая, не позвонить ли Чару или Ди и попросить прощения. Но понимаю, что нужных слов не найду, а градус смелости в моём организме предательски низок. Значит, следует добавить, тем более, что возвращаться в отель и видеть парней лично я ещё сильнее не хочу.
В любом добропорядочном европейском городе с многовековой историей есть работающие круглосуточно заведения, о которых туристам знать ни к чему, да и местный контингент там соответствующий. Но я замёрз, и не боюсь особо ничего.
Сажусь у стойки перед панорамным окном, из которого открывается вид на набережную, хоть и засвеченный люстрам бара. На подозрительные взгляды не обращаю внимания, официантке поясняю свой заказ очень медленно — я не знаю норвежского, она едва ли знает английский. Для верности показываю пальцем на строчки меню, потому что девушка, чуть ли не с суеверным ужасом, без всякого такта, разглядывающая моё лицо, точно ни буквы не запомнила.
Пить — чистое разорение, поэтому заказал кофе и мороженое. Да, набор «Привет, дантист!», но хотя бы вкусно. Поймался Wi-Fi, и я решил сделать дикую вещь. Написал птенчику первым. Ничего особенного, просто несколько фраз о том, что мы нашли Бека.
Ответ пришёл довольно быстро, у любимого ещё время детское, едва ли за полночь. Знает уже. Чар успел позвонить. Спрашивает, как у меня дела. Уместно ли будет написать, что я его очень люблю и соскучился? Никак не привыкну к этим перепискам. Символы на экране. Буквы. Ненастоящие. Я привык к другим — холодным, точным. Время, адрес. Расценки. Прошлое — вот оно. Не сбежать, если оно — часть тебя.
А вот другое — мне нравится. Фото птенчика, в пижаме, на кровати. И всё бы милости, если бы не по-прежнему заклеенный носик. По идее, мне нужно отправить фото в ответ? Мощности фронтальной камеры не хватает, приходится перевернуть телефон. За спиной смеются. Да ладно, нормально получился. Ну, настолько нормально, насколько мне позволяет внешность.
Тем более, в ответ получаю кучу смайликов и выражения желания птенчика слопать ту вкусняшку, что у меня на столе. Запомню, запомню… И тут же фото любимого, уже в одних штанах, кровать расстелена… вот что действительно вкусно.
«Я тебя съем