Тайны отдела охраны музеев (СИ)
— Зато именно в ту ночь мы раскрыли дело.
— Дело о дурно пахнущих человечках! — хором повторили они с Борькой и рассмеялись. Именно так они окрестили эту историю.
— Так и писать в отчете? — поддержал Михаил Ефремович, — Анфиса Витольдовна, — запоминайте! Вы отчет писать будете! — и все дружно рассмеялись.
Все испытывали невероятное облегчение от того, что все это, наконец, закончилось. Старцев смеялся громче всех. Вдруг его взгляд замер.
— Смотрите, — прошептал он.
И сотрудники Особого отдела охраны музеев перевели взгляд на усыпанную гравием дорожку между резных скамеечек.
Элегантная женщина и темнокожий мужчина сидели рядом. Щурясь от солнца, улыбаясь и о чем-то переговариваясь, они то и дело, поглядывали на темнокожего карапуза. Мальчик играл с ракушками. Из-за яркой желтой курточки шоколадная мордашка, белоснежный жемчуг зубов и курчавые волосы выделялись еще сильнее. Глаза-бусины, ямочки на щеках…
Старцев узнал мастера Лисатти и эту женщину. Янина Станиславовна, — так, кажется. Надо же, неизвестно почему, но он запомнил, как ее зовут. Женщина смотрела на малыша с такой любовью. И Хоттабыч, казалось, был счастлив. Да…Дела…
Неожиданно малыш повернул голову, и, улыбнувшись их замершей от удивления компании, со всех ног бросился к ряженым, широко раскинув руки и повизгивая от счастья.
— У нас, на улице Времени…Чего только не бывает! — выдохнула, поправив съехавший на бок парик Екатерина, любуясь, как Петр подкидывает чернокожего малыша в синее небо Санкт-Петербурга…