Тень ночи
Если не считать часа, проведенного в кузнице, в остальном мое времяпрепровождение было вполне типичным для знатной женщины того времени. Чувствуя, что я уверенно двигаюсь к намеченной цели – полностью соответствовать эпохе, – я провела несколько приятных часов за чтением вслух и упражнениях в чистописании. Сидя в библиотеке, я услышала звуки музыки. Музыканты готовились к последнему празднеству перед месячным постом. Я сошла к ним и попросила дать мне урок танцев. А затем я отправилась в буфетную, где меня ждал знакомый по старинным рисункам котел, позволяющий нагревать жидкости на водяной бане, медный перегонный куб и бочонок вина. Мне в помощь отрядили с кухни двух мальчишек – Тома́ и Этьена. Они должны были следить за тем, чтобы огонь в очаге горел ровно и не гас. Мальчишки налегали на кожаные мехи, которые отзывались тихим вздохом.
Оказавшись в прошлом, я получила уникальную возможность освоить на практике то, что знала лишь теоретически. Обследовав оборудование Марты, я решила заняться перегонкой вина на спирт. Спирт был основной субстанцией едва ли не во всех алхимических процедурах. Однако очень скоро это занятие перестало казаться мне увлекательным.
– Ну когда ты начнешь конденсироваться так, как надо? – вопрошала я, бормоча ругательства и сердито глядя на пар, поднимающийся от куба.
Мальчишки, не знающие ни слова по-английски, сочувственно шмыгали носами, пока я листала книгу, принесенную из библиотеки де Клермонов. На ее полках было полным-полно интересных книг, и в одной из них наверняка рассказывается, что́ нужно делать в моей ситуации.
– Мадам! – негромко позвал меня с порога Ален.
– Что? – спросила я, поворачиваясь и вытирая руки об измятые складки полотняного платья.
Ален с ужасом оглядывал мою алхимическую лабораторию. Длинное шерстяное платье без рукавов было небрежно наброшено на спинку ближайшего стула. Тяжелые бархатные рукава накрывали собой медную кастрюлю, а корсаж дремал на крючке, что свешивался с потолка и предназначался совсем для других целей. По меркам XVI века я выглядела полураздетой, однако на мне оставался корсет, платье с высоким воротником и длинными рукавами, несколько нижних юбок и пышная верхняя. Мне бы в голову не пришло отправиться читать лекции, навернув на себя столько одежды. Но здесь я ощущала свою наготу. То же чувствовал и Ален. Когда я дернула подбородком, чтобы выслушать, зачем он пришел, слуга благоразумно отвел взгляд.
– Шеф не знает, как быть с сегодняшним ужином, – сообщил Ален.
Я нахмурилась. Что за глупость? Шеф прекрасно обходился без моих подсказок.
– Челядь проголодалась, но они не смеют сесть за стол без вас. Пока в Сет-Туре есть хоть кто-нибудь из семьи, он или она должны сидеть за ужином во главе стола. Такова традиция.
Вслед за Алленом появилась Катрин, принесшая тазик с водой и полотенце. Я опустила пальцы в теплую, пахнущую лавандой воду.
Большой зал был полон голодных теплокровных и не менее голодных вампиров. Такое положение на современном языке называлось взрывоопасным. А я только поверила, что действительно могу управлять замком де Клермонов. После слов Алена моя уверенность начисто испарилась.
– И давно они ждут? – спросила я, принимая от Катрин полотенце.
– Больше часа. Они будут и дальше ждать, пока из деревни не придут и не скажут, что Роже закрывается на ночь. Он содержит местную таверну. Время сейчас холодное, а до завтрака еще далеко. Из слов сира Филиппа я понял… – Ален деликатно замолчал.
– Vite! [34] – Я указала на разбросанную одежду. – Катрин, помоги мне одеться.
– Bien sûr [35].
Поставив таз, Катрин поспешила к моему болтающемуся корсажу. Его украшало большое чернильное пятно. Надежда на благопристойный вид рухнула.
Когда я появилась в зале, проголодавшаяся челядь дружно поднялась на ноги. Меня дожидалось около сорока ртов. Я не услышала ни одного недовольного шепота. На лицах не было ни малейшего упрека. Усевшись, все с аппетитом принялись за еду. Я взяла куриную ножку, отказавшись от остального.
Время за столом тянулось еле-еле. Наконец Мэтью и Филипп вернулись.
– Диана! – Мэтью обогнул деревянную ширму и очень удивился, увидев меня во главе семейного стола. – Я думал, ты наверху, в библиотеке.
– А я подумала, что мне следует сидеть здесь. Я знаю, сколько усилий потратил Шеф на приготовление ужина. – Я повернулась к Филиппу и спросила: – Как прошла ваша охота?
– Недурно. Но кровью животных особо не насытишься.
Филипп кивнул, подзывая Алена. Его холодные глаза уперлись в мой воротник.
– Довольно, – тихо произнес Мэтью.
Собравшиеся сразу насторожились, повернув головы в его сторону.
– Надо было им сказать, чтобы начинали без нас… Идем, Диана.
Теперь все повернулись ко мне, ожидая моего ответа.
– Я еще не закончила ужин. – Я указала на тарелку с недоеденной ножкой. – Да и остальные тоже. Посиди со мной. Выпей вина.
Сейчас Мэтью был очень похож на принца эпохи Возрождения. Он и вел себя соответствующим образом. Но только я не собиралась вскакивать по щелчку его пальцев.
Мэтью сел рядом. Я заставила себя проглотить еще несколько кусков курятины. Наконец, не выдержав напряжения, я встала. И сейчас же на каменном полу заскрипели ножки скамеек. Едоки встали вместе со мной.
– Ты так быстро закончила ужин? – удивился Филипп. – В таком случае, Диана, мне остается лишь пожелать тебе спокойной ночи. А ты, Мэтью, когда ее проводишь, сразу же возвращайся. У меня возникло странное желание сыграть в шахматы.
Не обращая внимания на отцовский приказ, Мэтью протянул мне руку. Мы молча вышли из зала и молчали, пока не оказались возле двери моей комнаты. За это время Мэтью сумел взять себя в руки.
– Филипп обращается с тобой как с обычной домоправительницей. Это невыносимо.
– Твой отец обращается со мной так, как обращались с женщинами в конце шестнадцатого века. Не беспокойся, Мэтью, я выдержу. – Меня волновало другое. Набравшись смелости, я спросила: – Когда ты в последний раз пил человеческую кровь?
Перед тем как покинуть Мэдисон, я заставила его выпить моей крови. До этого он охотился на каких-то двуногих в Канаде. Несколькими неделями ранее Мэтью убил в Оксфорде Джиллиан Чемберлен. Возможно, он угостился и ее кровью. Во всяком случае, я не верила, что он месяцами мог обходиться только кровью животных.
– Почему ты спрашиваешь? – Тон Мэтью вновь стал резким.
– Филипп утверждает, что ты недостаточно силен. – Я сжала руку Мэтью. – Если ты ощущаешь голод и не хочешь брать кровь у чужих, возьми мою.
Мэтью не успел ответить. С лестницы донесся смешок Филиппа:
– Осторожнее, Диана. У нас, манжасанов, острый слух. Предлагать свою кровь в этом доме опасно. Потом тебе будет не удержать волчью свору.
Филипп стоял, упираясь в края резной каменной арки.
– Уходи, Филипп! – сердито потребовал Мэтью.
– Эта ведьма беспечна, а потому я обязан сделать все, чтобы сдержать ее поползновения. Иначе она нас уничтожит.
– Она моя ведьма, – холодно произнес Мэтью.
– Пока еще нет, – возразил Филипп, досадливо качая головой. Он пошел вниз, бросив сыну: – А может, и вообще никогда.
Стычка с отцом изменила поведение Мэтью в худшую сторону. За ночь его злость на Филиппа не прошла, однако высказать свое недовольство отцу в лицо он не посмел и срывался на всех, кто попадался под руку. Досталось мне, Алену, Пьеру, Шефу и прочим беднягам, которых угораздило оказаться рядом с Мэтью. Замок и так был взбудоражен завтрашним празднеством. Филипп несколько часов терпел выходки сына, затем поставил его перед выбором: или избавиться от своего дурного состояния с помощью сна, или выпить крови. Мэтью выбрал третий путь: отправился рыться в архиве де Клермонов, рассчитывая отыскать там какие-либо намеки на возможное местонахождение «Ашмола-782». Предоставленная самой себе, я вернулась на кухню.