Настоящий волшебник (СИ)
Прошло еще десять минут.
Портреты ректора, заместителей, профессоров и меценатов безмолвно втирали нас в пыль.
Платиновые часы в обрамлении из мраморных лилий с золотыми стеблями монотонно отсчитали «тринадцать ноль-ноль».
От нечего делать я пробежала взглядом по благодарностям. Ничего себе у них почестей… Стоп. Неужели та карточка подписана самим Корвином?! Потрясающе!!!
…Посмотрела на потолок. Хм… Очаровательные леди, поливающие друг друга из кувшинов и резвящиеся в облачном кружеве, смотрятся довольно странно в строгой приемной «великого ректора», но зато тройные плинтусы украшены завитушками… Нет, все-таки кто придумал нарядить Университет в нарочитый шик?! Эх, дедушка бы посмеялся на тему «скрытых комплексов», жаль, мы не догадались захватить запечатлитель...
…Подтянула рюкзачок на плече…
Дядя шумно выдохнул.
Ваза на столике пошатнулась.
- Вот черт!.. – он не успел ее подхватить и!..
…оглушительную тишину вдрызг разбило осколками!
Перебиравшая какие-то грамоты секретарь подпрыгнула от неожиданности, выстрелив «за борт» стопкой листов, картинно вспорхнувших под потолок! Мы с дядей зачарованно уставились на распустившийся над нашими макушками «взрыв» из чего-то «архи-важного».
В воздухе заволновалось бумажное море.
Отполированный до блеска паркет в мгновение ока изрешетило керамическими кусочками вперемешку с гербовым «конфетти», разлетевшемся по комнате, как чайки. А чудом уцелевшее горлышко прочертило по полу рваную полосу, сбив в комочек лакированную стружку, и глухо стукнуло обо что-то под столом. Судя по вскрику ошеломленной дамочки, это определенно были ее новые бархатные туфельки.
Искусственный сухостой хрупнул, как хворост и… бесславно осыпался, а благовония опрокинулись на дорогущий ковер. Тут же запахло мокрой шерстью. Тишина накалилась до ужаса, а бумаги на подпись окончательно перепутались…
Никогда бы не думала, что скажу это, но, черт возьми! Мне захотелось злорадно захихикать, как злодейский подручный в летописях. Согласна, не по-геройски. И взрослые так себя не ведут. Но раз душа требует, чего отказывать себе в удовольствии? Это все дядя. Благодаря ему… я впервые за этот проклятый день почувствовала себя почти отомщенной!
Просто… Понимаете, у нее было такое лицо, когда она сначала посмотрела на нас, потом на пол, заглянула под стол, и снова на нас, что мне… Клянусь, все произошедшее не заняло и секунды, но я впервые в жизни прониклась выражением «минута как вечность», ха-ха…
Правда, старший родственник чуть было не испортил «момент триумфа» своей врожденной вежливостью и даже приоткрыл рот, чтобы рассыпаться в оправданиях, но я резко задвинула его за спину, остановив успокаивающим поглаживанием. Спокойно, друг мой. Спокойно. Вот еще! Переживать из-за них… Обойдутся, «защитнички»! Мы, значит, должны перед ними плясать на цыпочках, а как нас фактически «в лоб» оскорблять – это нормально, да?! Нет уж! Пусть не рассчитывают на дипломатию.
- Да вы… - о, очнулась, любезная! – Да как вы… - И, кажется, даже кое-как утрамбовала «накопившееся». - Да хоть знаете, сколько она стоит?! Да я вас сейчас!.. Да вы вовек с нами не!..
- Правда, что ли? – оскалилась в ответ я, отразив пылающий взгляд и невозмутимо продолжив: - Тогда, пожалуй, я бы порекомендовала вашему руководству пристальнее следить за казенной собственностью, раз уж вещички такие коллекционные и явно тянут на частное собрание. И, особенно – за сотрудниками, которые отвечают за наполнение кабинетов аксессуарами. Мне вот просто любопытно… Кто рискнул не просто выставить шедевр на всеобщее обозрение, но и разместить на хрупком столике в опасной близости от самого краешка? Сколько-сколько, вы говорите, она стоит?
Секретарь беззвучно открыла рот. Подумала и… почему-то закрыла.
- Хм… - «Задумалась» я. - Интересно… А кто у нас материально ответственный за это помещение? И из чьей зарплаты это вычтут? Вы нас, случайно, не просветите?
Дама многозначительно закашлялась.
- Боже, что с вами? – «обеспокоилась» я и «вбила» последний гвоздь: - Простыли? Попейте водички. Говорят, помогает. А вообще, я бы на месте вашего ректора (или кто там заведует хозяйской частью) немедленно бы подняла соответствующие ведомости и разобралась бы с декораторами-разбазаривальщиками. А то так ведь не только раритетные вазы - все из кабинета вынесут, а потом ни ручек, не карандашей не досчитаешься… И бумага тут непростая, как я погляжу. Такую, наверное, можно до поры до времени бесконтрольно заказывать, пока расходы на закупку оргтехники не проверяются, и продавать втридорога… Скажите (просто в порядке общей информации), а какое у вас тут выходное пособие? Ну, при увольнении?
В ответ раздалось неразборчивое пыхтение.
Так тебе! Я сложила руки на груди. Будешь знать, как нас штрафами запугивать! Дядя взволнованно перевел взгляд с забившейся в уголок леди на вскинувшую подбородок меня и захотел что-то вставить (явно что-то успокаивающее, уж я-то его знаю), но… его остановила опустившаяся на локоть рука. Моя рука. Сказавшаяся непреклонной.
- И вот еще что. – Пусть не думает, что я с ними закончила! – В упомянутом мною ранее письме упоминается некая «срочность» и что я – «ваше будущее» и все в таком духе… Но меня весь день терзает вопрос. Знаете ли, люблю вопросы, особенно острые… Нас сегодня постоянно задерживают, буквально на каждом шагу! Вы, вот тоже, к примеру, почему-то сомневаетесь и выражаете откровенный протест нашему визиту… Что-то не похоже, что нас вообще здесь ждут! Так, может, нам лучше сразу заглянуть в королевскую канцелярию, а? Для ускорения процесса? Чтобы наверняка?