Испытательный срок

- Никогда. 
- Усякин - он и без маски страшный, - засмеялся Зайцев. - Он походит на сумасшедшего. Я его сам тут, в коридоре, чуть не испугался, когда увидел в первый раз. Он многих пугает. Ты мне расскажи, как это они начали тебя разыгрывать. Я сам хотел пойти за тобой на "Золотой стол", чтобы тебя предупредить и посмотреть. Но меня Жур послал на происшествие. Я уже сегодня на два происшествия съездил. А мне было бы интересно посмотреть, что они с тобой будут делать... 
- Ты понимаешь, я дал слово никому про это не рассказывать, - вздохнул Егоров. - Тебе-то, конечно, можно. Но меня сейчас вызывает Жур... 
В дежурку он вошел заметно повеселевший. Все-таки это большое дело хорошо укрепить подметки. 
Жур сказал ему, куда ехать, как ехать и кого взять с собой. 
- Да, еще вот что, самое главное: я тебя так и не успел поздравить, остановил Жур Егорова уже в дверях. - Ты приказ-то видел? 
- Какой? 
- Да вон висит. С нынешнего числа ты зачислен в штат... 
- А Зайцев как же? 
- И Зайцев зачислен. Я его еще час назад поздравил. А тебя не успел. Поздравляю. - И Жур протянул ему левую руку. 
- Спасибо, - сказал Егоров очень тихим голосом, стараясь не выказать радости. Да и радость как бы не дошла еще полностью до его сознания. 
Никогда не думал он, что это долгожданное событие произойдет так просто. Ему казалось, что его еще долго будут испытывать, проверять. А вот, оказывается, уже проверили и вывесили приказ. И наверно, сам Курычев подписался. 
Егорову хотелось своими глазами прочитать приказ. Но он не мог задержаться. Надо было ехать. 
- Поздравляю, - повторил Жур. - Это очень приятно, что ты уже закончил испытательный срок. Но все главные испытания впереди. Нас теперь с тобой будет испытывать сама жизнь. До самой смерти, однако, будет испытывать. Со всей строгостью... 
Жур еще что-то говорил, но Егорова сильнее всего тронули слова "нас с тобой". 
Жур, казалось, приобщал его этими словами к чему-то необыкновенно значительному и важному - более важному, чем уголовный розыск, куда так старался поступить Егоров. Вот он и поступил. Но это еще не все. Далеко не все. 
Жур вышел с Егоровым во двор. 
Во дворе уже трещал, кряхтел и пофыркивал старенький автобус "Фадей". 
- Ты сейчас едешь, Егоров, на происшествие в первый раз не как стажер, а как работник. Ты это учти, - сказал Жур во дворе. - Вся ответственность на тебе. Кузнецов и Солдатенков должны слушать тебя. Я их предупредил. Ну, счастливо тебе, Саша... 
Автобус уверенно зафыркал и, медленно набирая скорость, выехал из ворот в темную ветреную ночь. 
Переделкино, ноябрь 1955 г.