Божественная комедия (илл. Доре)

127 
Но здесь молчать я не могу; стихами
Моей Комедии * клянусь, о чтец, —
И милость к ней да не прейдет с годами, —
130 
Я видел — к нам из бездны, как пловец,
Взмывал какой-то образ возраставший,
Чудесный и для дерзостных сердец;
133 
Так снизу возвращается нырявший,
Который якорь выпростать помог,
В камнях иль в чем-нибудь другом застрявший,
136 
И правит станом и толчками ног.
 
Песнь семнадцатая
Герион — Круг седьмой — Третий пояс (окончание) — Насильники над естеством и искусством (лихоимцы) — Спуск в восьмой круг 
1 
Вот острохвостый зверь, сверлящий горы,
Пред кем ничтожны и стена, и меч;
Вот, кто земные отравил просторы».
4 
Такую мой вожатый начал речь,
Рукою подзывая великана
Близ пройденного мрамора * возлечь.
7 
И образ омерзительный обмана,
Подплыв, но хвост к себе не подобрав,
Припал на берег всей громадой стана.
10 
Он ясен был лицом и величав
Спокойством черт приветливых и чистых,
Но остальной змеиным был состав.
13 
Две лапы, волосатых и когтистых;
Спина его, и брюхо, и бока —
В узоре пятен и узлов цветистых.
16 
Пестрей основы и пестрей утка
Ни турок, ни татарин не сплетает;
Хитрей Арахна * не ткала платка.
19 
Как лодка на причале отдыхает,
Наполовину погрузясь в волну;
Как там, где алчный немец обитает,
22 
Садится бобр вести свою войну, * —
Так лег и гад на камень оголенный,
Сжимающий песчаную страну.
25 
Хвост шевелился в пустоте бездонной,
Крутя торчком отравленный развил,
Как жало скорпиона заостренный. *
28 
«Теперь нам нужно, — вождь проговорил, —
Свернуть с дороги, поступь отклоняя
Туда, где гнусный зверь на камни всплыл».
31 
Так мы спустились вправо * и, вдоль края,
Пространство десяти шагов прошли,
Песка и жгучих хлопьев избегая.
34 
Приблизясь, я увидел невдали
Толпу людей, * которая сидела
Близ пропасти в сжигающей пыли.
37 
И мне мой вождь: «Чтоб этот круг всецело
Исследовать во всех его частях,
Ступай, взгляни, в чем разность их удела.
40 
Но будь короче там в твоих речах;
А я поговорю с поганым дивом,
Чтоб нам спуститься на его плечах».
43 
И я пошел еще раз над обрывом,
Каймой седьмого круга, одинок,
К толпе, сидевшей в горе молчаливом.
46 
Из глаз у них стремился скорбный ток;
Они все время то огонь летучий
Руками отстраняли, то песок.
49 
Так чешутся собаки в полдень жгучий,
Обороняясь лапой или ртом
От блох, слепней и мух, насевших кучей.
52 
Я всматривался в лица их кругом,
В которые огонь вонзает жала;
Но вид их мне казался незнаком.
55 
У каждого на грудь мошна свисала,
Имевшая особый знак и цвет, *
И очи им как будто услаждала.
58 
Так, на одном я увидал кисет,
Где в желтом поле был рисунок синий,
Подобный льву, вздыбившему хребет.
61 
А на другом из мучимых пустыней
Мешочек был, подобно крови, ал
И с белою, как молоко, гусыней.
64 
Один, чей белый кошелек являл
Свинью, чреватую и голубую,
Сказал мне: «Ты зачем сюда попал?