Божественная комедия (илл. Доре)

 
Божественная комедия
Dante Alighieri
1265 — 1321
 
Ад
 
Песнь первая 
Лес — Холм спасения — Три зверя — Вергилий 
1 
Земную жизнь пройдя до половины, *
Я очутился в сумрачном лесу,
Утратив правый путь во тьме долины.
4 
Каков он был, о, как произнесу,
Тот дикий лес, дремучий и грозящий,
Чей давний ужас в памяти несу!
7 
Так горек он, что смерть едва ль не слаще.
Но, благо в нем обретши навсегда,
Скажу про все, что видел в этой чаще.
10 
Не помню сам, как я вошел туда,
Настолько сон меня опутал ложью,
Когда я сбился с верного следа.
13 
Но к холмному приблизившись подножью, *
Которым замыкался этот дол,
Мне сжавший сердце ужасом и дрожью,
16 
Я увидал, едва глаза возвел,
Что свет планеты, * всюду путеводной,
Уже на плечи горные сошел.
19 
Тогда вздохнула более свободной
И долгий страх превозмогла душа,
Измученная ночью безысходной.
22 
И словно тот, кто, тяжело дыша,
На берег выйдя из пучины пенной,
Глядит назад, где волны бьют, страша,
25 
Так и мой дух, бегущий и смятенный,
Вспять обернулся, озирая путь,
Всех уводящий к смерти предреченной.
28 
Когда я телу дал передохнуть,
Я вверх пошел, и мне была опора
В стопе, давившей на земную грудь.
31 
И вот, внизу крутого косогора,
Проворная и вьющаяся рысь,
Вся в ярких пятнах пестрого узора.
34 
Она, кружа, мне преграждала высь,
И я не раз на крутизне опасной
Возвратным следом помышлял спастись.
37 
Был ранний час, и солнце в тверди ясной
Сопровождали те же звезды вновь, *
Что в первый раз, когда их сонм прекрасный
40 
Божественная двинула Любовь.
Доверясь часу и поре счастливой,
Уже не так сжималась в сердце кровь
43 
При виде зверя с шерстью прихотливой;
Но, ужасом опять его стесня,
Навстречу вышел лев с подъятой гривой.
46 
Он наступал как будто на меня,
От голода рыча освирепело
И самый воздух страхом цепеня.
49 
И с ним волчица, чье худое тело,
Казалось, все алчбы в себе несет;
Немало душ из-за нее скорбело.
52 
Меня сковал такой тяжелый гнет,
Перед ее стремящим ужас взглядом,
Что я утратил чаянье высот.
55 
И как скупец, копивший клад за кладом,
Когда приблизится пора утрат,
Скорбит и плачет по былым отрадам,
58 
Так был и я смятением объят,
За шагом шаг волчицей неуемной
Туда теснимый, где лучи молчат. *
61 
Пока к долине я свергался темной,
Какой-то муж * явился предо мной,
От долгого безмолвья словно томный.
64 
Его узрев среди пустыни той:
«Спаси, — воззвал я голосом унылым, —
Будь призрак ты, будь человек живой!»
67 
Он отвечал: «Не человек; я был им;
Я от ломбардцев низвожу мой род,
И Мантуя * была их краем милым.