Котёнок (СИ)
Ледяная глыба отправилась в свой последний полет. Даша подняла глаза, отклонилась назад увидев надвигающуюся опасность, но избежать ее уже не в силах, поскольку острая и длинная льдина летит прямиком в ее сердце. Она успела только испуганно и обреченно вскрикнуть, разрывая мне душу невозможностью изменить предначертанное. Еще несколько секунд и все будет кончено, добрые глаза этой невероятной девушки навсегда закроются.
Я должен выполнить свой долг и дать свершиться задумке Демиурга, ее жизнь — назначенная свыше плата за будущее целой страны. И наверняка она заплатила бы ее, если бы знала о том, за что умирает. Светлое невинное создание, не успевшее еще и пожить толком.
И я рванулся вперед, чтобы эта жертва не была напрасной, я бы смог еще остановить того мужика. Но великий в своем могуществе Демиург не учел одного единственного фактора — моего личного отношения к этой девушке. Она ведь помогла мне… И я резко крутанулся в воздухе, падая на снег и прыгая уже совсем в другом направлении.
Пусть мир катится ко всем чертям! Моя жизнь за ее. Лапы упираются в ее грудь, последний миг и льдина, предназначающаяся ее сердцу, вошла в пушистое тело. Как же больно-то! Я даже и не представлял себе, насколько больно будет от разрывающих внутренности ледяных копий. Я принял весь удар на себя и только один острый обломок отлетел в ее сторону, прочертив извилистую линию по щеке. Затухающими глазами я смотрел в ее лицо, пытаясь унести этот миг с собой.
Моя жизнь отдана за то, чтобы у нее была возможность стать счастливой, любить и быть любимой, растить своих детей. И я ни секунды не жалел о сделанном выборе. Жаль только, тех людей, что погибнут от ядерного взрыва, я не смог их спасти. Глаза с вертикальными зрачками закрылись, чтобы больше никогда не увидеть этот свет.
И я уже не видел, как с ревом уносится прочь махина Камаза. Но на дороге не было распростертого тела. Предначертанное все же исполнилось, хоть и совсем не так, как планировалось ранее. Всего лишь человеческое любопытство, не желание помочь, не сочувствие. Мужчина так и не завершил этот роковой шаг, оглянувшись на крик, и колеса просвистели в сантиметре от его тела, так и не задев.
* * *
Мерное пиканье приборов, прозрачные трубки капельниц, оплетающие руки подобно лианам, слабость и боль во всем теле. Моем теле, родном. Усмехнулся растрескавшимися в кровь губами: «И чего только не придет в мозг, опьяненный болеутоляющими морфий содержащими препаратами. Подумать только, Демиург, кошачье тело. Что за бред?».
Я был реалистом и не верил во всю эту высокопарную чушь про иные миры, перерождения и обмен душами. Единственное, что я понимал со всей ясностью, что поломанное аварией тело еще слишком слабо, и я скоро отключусь, противная слабость уже разливалась по нему, туманя сознание.
Оглушительно на разные голоса запиликали приборы, возвещая об ухудшении состояния пациента, и в палату ворвалась молоденькая медсестра в белом халате. Я бы не обратил особого внимания, не до того мне было в тот момент, но глаза неожиданно встретились с голубым омутом на огорченном заплаканном личике. Таком знакомом и важном.
— Даша?!?
Такого просто не может быть, поскольку не может быть никогда. Видимо я просто запомнил это имя и лицо, когда кратковременно приходил в себя, вот и оно явилось в наркотическом сне. Я шарил взглядом по ее лицу, пытаясь найти доказательство этому, и тут она повернулась к окну, и безжалостный свет высветил извилистую царапину на бледной щеке.
— Мы знакомы? — с удивлением и сомнением произнесла девушка.
Мне так много нужно было ей сказать, так нереально много. Но пелена беспамятства уже неумолимо заливала сознание, и я с неимоверным усилием протолкнул через сжатое спазмом горло самые важные на данный момент слова:
— Ты… больше… не… одна.