Золотая планета. Тетралогия (СИ)

 Отставив пустую тарелку, я сел перед ней и вновь взял за руку.
– Мам, теперь дело. Не обижайся, оно очень важно, только поэтому прошу. Попробуй связаться с моими родственниками. Может быть, они могут помочь?
 Мама отпрянула, испуганно глянув:
– Какими родственниками?
 Совершенно не умеет врать! Хоть бы не пыталась, что ли?
– Мам, мы взрослые люди, давай не будем. Тем родственникам, которые финансируют нас уже много лет и благодаря которым я учусь… учился в хорошей школе. Если не хочешь – не говори про них ничего, просто свяжись. Они должны помочь – помогали же всё это время? – Затем, вздохнув, добавил: – Кроме них, у меня больше никого не осталось, никаких надежд. Остаётся только забрать документы с волчьим билетом и идти в старую школу на районе.
 Молчание.
– Пожалуйста, мам. Если надо, я пойду погуляю, мне не сложно. И не буду подсматривать, кто они.
– Да, иди-иди… – Мать в прострации отвернулась. – Хорошо, я попробую.
Темнело. Я гулял уже третий час, но домой не торопился. Если бы мама не договорилась или, наоборот, договорилась, она бы дала знать. Значит, всё в процессе. В конце концов, это богатые люди, а значит, занятые, у них может не быть времени вот так сразу взять и приехать или хотя бы выслушать. Скорее последнее, кто приедет на ночь глядя?
Я в любом случае не в обиде, лишь бы выслушали, хоть через десять часов. Вопрос в том, хватит ли у них влияния, чтобы помочь? Кто они вообще такие?
Но спрашивать об этом не буду. Раз мать скрывает… Это её право, в конце концов. Она – мать.
А если они аристократы? Настоящие, из «золотой сотни»? Было бы здорово, эти бы решили проблемы в два счёта. Ну, встретил же я Бэль, почему и тут не может подфартить? Правда, на мои отношения с девушкой это не повлияет или даже повлияет в худшую сторону – я ведь не знаю, из какого они клана, может, с отцом Бэль в контрах, – но всё равно было бы здорово.
 С такими мыслями и рассуждениями я добрался до центра района.
 О районе нашем можно рассказать отдельно, он заслуживает этого. Дело в том, что он проектировался как городок для военных, точнее, флотских. Офицеры флота, отслужив определённое количество лет, получают служебное жильё с правом выкупа после завершения контракта. Вот для них и их семей и строили район изначально, полностью независимый, с отдельным куполом и автономными коммуникациями, своей станцией метро и отдельной хордой к виадукам. Было это давно, Альфа строилась быстро, и планировалось, что район станет чуть ли не элитным, но затем по каким-то причинам генеральное строительство повели в другом направлении, а «район космонавтов» так и остался на отшибе. Конечно, позже построили районы дальше к северу, но там сейчас вообще трущобы. Этот всё же считается благополучным, хотя его рейтинг по городу невысок.
 Одной из достопримечательностей района, позволяющей удерживать хоть какую-то планку, является комплекс монументов, посвящённых космосу – всем людям, так или иначе внесшим вклад в его развитие. В центре находится круглая площадь-аллея, посреди которой высится большой памятник с барельефами и колонной-ракетой «Восток», основа композиции. Вокруг него, словно лучи, расходятся аллеи, переходящие затем в главные магистрали района. На каждой из них – памятник поменьше, посвящённый конкретному пионеру, дающему также название аллее и улице.
 Вот, например, памятнику Нейлу Армстронгу, первому лунопроходцу. Я подошёл и внимательно разглядывал композицию. На мой взгляд, самая скучная из всех – но что можно ожидать от гринго? Ведь это они делали статую по заказу венерианского правительства, как и все остальные. Улица за ним так и называется улица Нейла Армстронга.
 А вот китайская достопримечательность выполнена в помпезно-пропагандистском вычурном восточном стиле – памятник пионерам Марса. Три человека, держащиеся за руки, и развевающийся флаг с пятью звёздами в верхнем углу. Никакого намека на историчность момента, лишь символика. Их улица не отражает имена, называясь скупо и лаконично – улица Пионеров Марса. Жёлтые, с присущими им традициями коллективизма, в своё время не стали делить свой экипаж и считать, чья именно нога ступила на красный грунт первой, а занесли в анналы истории сразу всех, но власти Альфы, проектируя район, сочли, что перечислять троих долго, и назвали улицу так.
 С противоположной стороны расположен, пожалуй, самый роскошный памятник. Энрике Фернандес, первый человек, спустившийся сюда, под облачный покров Венеры, и установивший тут флаг Империи. Кстати, то место, место первой высадки, находится недалеко от Альфы, там тоже расположен мемориальный комплекс, куда едут на экскурсии сотни туристов. Но и здесь памятник пронизан былой славой и величием метрополии, цветы у его подножия не переводятся.
 А вот и главный для меня памятник. И не потому, что я живу на этой улице, улице Первого Космонавта Гагарина. И не потому, что считаю себя, как и он, немного русским. Той России, в которой жил он, давно нет, а та, что есть сейчас, так же далека от меня, как и от него. Просто этот человек… герой, легенда! Симпатичный улыбающийся бронзовый юноша с поднятой рукой, в скафандре с надписью «СССР». И монументальная фраза, выбитая на всех языках мира: «Поехали!» Он притягивает своей простотой, внешностью, своей харизматичной улыбкой. Его делали русские, как Фернандеса – имперцы, а китайцев – китайцы, и скульптор умело передал своё трепетное отношение к человеку-истории.
 Он был первым. Не так, ПЕРВЫМ. Больше в истории первых не было, как бы ни пытались американцы утверждать, что они круче, раз первые добрались до Луны, а китайцы – до Марса. Имперцы тоже строят из себя героев: дескать, проникнуть сюда, сквозь сферу вечного урагана, сесть в пятисотградусной жаре и почти стоатмосферном давлении – не хухры-мухры, но это всё не то. Они НЕ первые, какие бы аргументы ни приводили.
 До этого человека в космос летало лишь несколько собак, половина из которых не вернулась. Взлетая, он сам не был уверен, что приземлится, – вероятность успеха оценивалась в чуть более пятидесяти процентов. Всё же приземлившись, он чуть было не погиб, его нашли уже на исходе расчётного времени, когда искать живого человека бесполезно. И он победил.
 Я подошёл к монументу и внимательно его осмотрел. Весёлое лицо парня… Насколько же старше меня он был тогда? Не намного.
 Это герой, но герой не только он. Целая нация, страна героев! Нищая, разрушенная в годы Второй мировой войны, страдающая от человеконенавистнического режима. Страна, где люди жили впроголодь, но смогли, напрягая все силы, сделать это – стать Первыми. Подвигом может называться лишь то, что сделано через силу и муку, претерпевая лишения или опасности, а не то, на что потрачены большие деньги.
 А я, совершил ли я в жизни хоть один поступок, который может назваться подвигом? Не знаю, но понимаю, на кого буду равняться.
 В берушах раздался противный «пиим» от браслета. Я активировал связь – мама. В душе всё поднялось от волнения.
– Да?
– Сынок, он точно удалил все файлы?
– Да. В моём присутствии.
– Он мог блефовать?
 Я задумался.