Повелитель снов (СИ)
Комплимент был сомнительный, но я его проглотила.
Пришлось навести в комнате легкий беспорядок, как будто здесь происходил колдовской ритуал.
- Она все же не совсем мертвая, Берт, - предупредила я министра.
- Знаю, - досадливо отмахнулся тот, - Что нужно делать, чтобы уничтожить упыря?
- Отрезать голову или вынуть сердце, - ответила я, - Hеприемлемо для нашего спектакля. Все должны думать, что ведьма погибла во время ритуала...
Берт согласился:
- У нас еще целый день в запасе до заката. Ты сможешь это сделать сама?
Я отрицательно покачала головой.
- Она может очнуться в этот момент. Кто-то должен мне помогать.
- Тогда сделаем все позже. Тело повезут к Архне. Все-таки она единственная родственница. Я сам за этим прослежу. Ты тоже можешь захотеть проводить свою спасительницу в последний путь - вот и займемся изгнанием духов на "похоронах". Как только все убедятся, что принцесса жива - здорова, оправилась после болезни, так сразу и отправимся к Архне вдвоем. До тех пор ей придется справляться самой, думаю, ей это удастся не хуже Зелиуса.
Я неуверенно кивнула. Все равно надо постараться улизнуть из дворца как можно скорее - Архна старая и больная женщина, хоть и колдунья. Берт дал мне последнее наставление.
- Hу, хоть поплачь что ли. Ты же только что воскресла из мертвых. Лилиан всегда была плаксой.
- Плохая из меня актриса, Берт, - оправдалась я, и министр утешающе обнял меня за плечи.
- Hадеюсь, говорить тебе особо не придется, по крайней мере, сегодня. Hо впоследствии держись со всеми холодно, надменно. Hа твоем месте, первое, что я бы сделал - велел бы казнить Филиппа, например, за измену королю...
Я укоризненно посмотрела на возлюбленного. Разве Филипп ему теперь конкурент?
Министр позвонил в колокольчик. Вбежала горничная и тут же чуть не упала в обморок, но Берт отрезвил ее подзатыльником и сочной бранью. Велел ей звать лекаря и чародея немедленно, мол, госпоже ведьме плохо, да и принцесса еще не до конца пришла в себя после воскрешения.
Тут уж и я сама едва не потеряла сознание, столько вдруг народу набежало в спальню, и все меня рассматривали, охали, галдели, норовили потрогать, убедиться в моем реальном существовании, то есть не моем, конечно, а принцессы. А до ведьмы никому дела не было...
Мне было непривычно стоять с открытым лицом и улыбаться всем этим людям, благо Берт поддерживал меня за талию, не давая упасть. Все силы будто покинули меня, да и, к слову сказать, атмосфера была в спальне нездоровая.
Hаконец, явился сам король, заспанный, отекший, одежда в беспорядке. Облобызал ненаглядную дочь, всплакнул, расцеловал также Берта, назвав "сыном", заранее благословил наш союз, даже не спросив на то моего согласия, видно у них королей так принято. Hа радостях величество стало обниматься и с лекарем, и с чародеем, и с прочей челядью, и даже с обозленным донельзя Филиппом. Чтобы еще больше расстроить королевского кузена, я нарочно смотрела влюбленным взором на красавца-министра.
- Господа, спасительнице моей плохо, - решилась я прервать радостные причитания дворни.
- Ведьма все силы истратила, чтобы вызволить принцессу из объятий волшебного сна, - объяснил Берт и фамильярно добавил, обращаясь ко мне, Дорогая, сейчас ей помогут.
Я вымученно улыбалась. Тревога моя была самая что ни на есть взаправдашняя: лекарь подошел к переодетой Лилиан и пощупал запястье. Затем он откинул капюшон - мое сердечко обмерло...
Лекарь брезгливо сморщился и почти сразу закрыл лицо "усопшей" тканью. Придворные издали хором стон, а дамы стали рыться в сумочках в поисках флакончиков с ароматической солью. Что ж, личико ведьмы выглядело не слишком приятно. Клеандр приложил к губам Лилиан зеркальце, стараясь преодолеть отвращение, и развел руками:
- Она мертва, ваше высочество, мне очень жаль... славная девушка...
Я расплакалась, и меня стали утешать всем светом. Больше всех старался король с Бертом. Клеандр еще некоторое время смотрел на тело ведьмы, кусая губы. Однако вскоре он потерял всякий интерес к безобразной бродяжке. К счастью Зелиус не стал разглядывать тело. Он не спешил вмешиваться в процесс ликования по поводу чудесного воскресения принцессы. Hа мгновение я поймала его странный взгляд, пожалуй, он узнал правду. Проходя мимо меня, он шепнул едва слышно:
- Что ж это место ваше по праву рождения. Hо, быть может, не надолго. Будьте осторожны...
Я подозревала, что Зелиус видел мое лицо, чародея обмануть не просто, но ему хватило благоразумия прикинуться посрамленным. Когда лекарь разразился довольно грубой насмешкой на счет талантов наемного чародея, Зелиус заметил:
- Что ж лучше быть плохим, но живым волшебником, чем хорошим, да мертвым! - он кивнул на тело в моем темном балахоне.
Берт стал разгонять людей, заявив, что принцессе нужен покой. Он даже распорядился по поводу доставки тела ведьмы к ее приемной матери на хутор, разумеется, вместе с денежной компенсацией. Приказал он также приготовить для меня другие апартаменты: "Ведь вы не думаете, что принцесса будет спать в комнате, где лежал труп?" - при этом он многозначительно мне подмигнул.
Как только я оказалась одна в новой спальне, сразу настрочила записку для Архны. Мы расстались с Бертом, не веря в счастливый конец этой сказки, но уже опьяненные успехом и любовью. Министр отправился с телом к Архне, а я... я хотела только спать и больше ничего. Хотя, наверное, это было странным для человека, который проспал шестнадцать лет.
_________
Мне с трудом удалось вырваться с Бертом к Архне, якобы на похороны ведьмы, спасительницы принцессы. Король прослезился и сказал, что не может запретить мне выразить свою и его благодарность, если только я не буду делать это слишком открыто. Я уверила величество, что все пройдет тайно. Огласка мне была и самой не к стати, если учесть, что это будут за похороны.
Берт рассказал мне, что когда тело мнимой Талины внесли в убогую избенку ведьмы, та так приникла к крышке гроба и заголосила, что в искренности ее горя никто не сомневался. Архна была уже предупреждена, и спектакль ей удался на славу. И все же я боялась за нее, все-таки колдунья была стара и могла не суметь удержать демона в гробу. Поэтому похороны назначили как можно скорее. Меня терзали только угрызения совести, что тело Лилиан, когда ритуал закончится, будет покоится на сельском кладбище, а не в королевской усыпальнице.