Любовники поневоле

– Я думал, вы обо всем договорились, ведь в церкви так сквозит.
– Да, отец, вы правы, – согласилась Кэт. – Этой зимой стоит очень холодная погода.
– А я и не понял, что так решили из-за меня. Это очень мило с вашей стороны, Кэтлин.
«Какая странная беседа», – подумала Кэт. Завидев здание пожарной команды, она сказала: – Как странно, что этот дом стоит здесь, будто огромный заснеженный великан, уснувший летаргическим сном. Надо бы им побыстрее его передвинуть. – Здание временно разместилось посреди Главной улицы, создавая большие неудобства.
– Ну, надеюсь, сегодня его не будут двигать, – сказал отец Эузебиус.
– Почему бы и нет? На мой взгляд, чем скорее, тем лучше. Опасно оставлять его посреди улицы.
Отец Эузебиус, казалось, был чем-то смущен. Он опять покачал головой и пропустил Кэт вперед по узкой тропинке.
– Боже мой, мы уже думали, вы не придете! – воскликнула сестра Фредди, поджидавшая их у входа.
– По правде говоря, я совершенно забыла об этом.
– Конечно, забыла, – рассмеялась молодая монахиня.
– А вот и ты, Кэти. – Шон помог Кэт подняться на крыльцо, а потом протянул руку и Фредди.
Когда Кэт обернулась, не переставая удивляться, почему Шон и Фредди присутствуют на заседании, и почему само заседание будет проходить в доме, который перевозят с места на место, ее брат уже помогал отцу Эузебиусу, а потом поднялся и сам.
– Весьма необычно, – высказал свое мнение священник, направляясь по лестнице на второй этаж. Фредди пропустила Кэт вперед, а Шон замыкал шествие.
– Какой неудачный выбор, – сказала Кэт. – А что, если дом упадет, в то время как мы будем в нем находиться?
– Полгорода набилось сюда, как селедки в бочке, – сказал Шон. Они уже вошли в зал на втором этаже и увидели все собрание – даже больше, чем половина горожан разместились по рядам, разделенным широким проходом. Перед собравшимися был сооружен алтарь, у которого ее ждал Коннор. Мейв плакала в первом ряду с маленькой Бриджит на коленях, а Джеймс расположился рядом со своей треногой и фотокамерой. В боковом проходе стояли Дженни и Том. Джимми держался рядом с отцом.
– Шон, – шепотом спросила Кэт, – что это еще за обман? Я не давала согласия…
– Вот, – сказал он и вложил ей в руку тяжелый свиток. – Коннор отдал тебе все, о чем ты просила. Если сейчас ты не выйдешь за него замуж, значит, ты его не любишь.
Все, о чем она просила? Кэт в смятении смотрела на документ, который держала в руке.
– Прочти, – прошептал Шон, – пока гости совсем не потеряли терпение.
Кэт медленно развернула документ и стала читать:
«Я, КОННОР МАКЛОД-МЛАДШИЙ, БУДУЧИ В ЗДРАВОМ УМЕ И ТВЕРДОЙ ПАМЯТИ, ПОДТВЕРЖДАЮ В ОЖИДАНИИ ЖЕНИТЬБЫ НА КЭТЛИН МАРГАРЕТ ФИЦ-ПАТРИК ФИЦДЖЕРАЛЬД СЛЕДУЮЩЕЕ:
ЧТО Я БУДУ ЛЮБИТЬ ЕЕ ВСЮ ЖИЗНЬ».
Слезы навернулись на глаза Кэт, когда она прочитала эти слова.
«ЧТО Я НЕ БУДУ ОЖИДАТЬ ОТ НЕЕ ВЫПОЛНЕНИЯ ДОМАШНИХ ОБЯЗАННОСТЕЙ ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ ТЕХ, ЧТО ПОТРЕБУЮТСЯ В СЛУЧАЕ КРАЙНЕЙ НЕОБХОДИМОСТИ.
ЧТО Я НЕ БУДУ ОСУЖДАТЬ ЕЕ ПОЛИТИЧЕСКИХ ВЗГЛЯДОВ И СДЕРЖИВАТЬ ЕЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ УСТРЕМЛЕНИЯ.
ЧТО Я НЕ БУДУ ВМЕШИВАТЬСЯ В ЕЕ РЕЛИГИОЗНУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ИЛИ В БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫЕ ПРОЕКТЫ, ЕСЛИ ТОЛЬКО ДАННЫЕ ПРОЕКТЫ НЕ УГРОЖАЮТ ФИНАНСОВОМУ РАЗОРЕНИЮ НАС ОБОИХ».
Кэт нахмурилась, прочитав этот пункт, но все же не могла не увидеть определенную правоту и практичность такого решения.
«ЧТО Я БУДУ ПОМОГАТЬ И ПОДДЕРЖИВАТЬ ЕЕ В ДЕЛОВЫХ ПРОЕКТАХ, ЕСЛИ В МОИХ СИЛАХ СПОСОБСТВОВАТЬ ЭТИМ ЗАМЫСЛАМ.
И ЧТО БУДУ ПОСЕЩАТЬ ВМЕСТЕ С НЕЮ ВОСКРЕСНУЮ СЛУЖБУ, КОГДА ЦЕРКОВЬ ОТКРЫТА, А ТОЛЩИНА СНЕЖНОГО ПОКРОВА НЕ ПРЕВЫШАЕТ ВОСЕМНАДЦАТИ ДЮЙМОВ И ТЕМПЕРАТУРА ВОЗДУХА НЕ ОПУСКАЕТСЯ НИЖЕ НУЛЯ.
СКАЗАННОЕ ВЕРНО».
Внизу стояла подпись, смелый и решительный росчерк:
«ДЖЕЙМС КОННОР МАКЛОД», – а еще ниже: – «ПОДТВЕРЖДЕНО ДВЕНАДЦАТОГО ЯНВАРЯ 1888-го ГОДА, БРЕКЕНРИДЖ, КОЛОРАДО».
Потом шли подписи Чарльза Максвелла и Септимуса Эмбри, и стояла печать графства.
– Довольна? – спросил Шон.
Кэт осторожно свернула свиток и протянула его сестре Фредди вместе со своим пальто. Потом подняла глаза и встретилась взглядом с Коннором, ожидавшим ее на другом конце зала, вложила свою руку в руку брата и начала короткий путь к алтарю, который должен был закончиться ее замужеством.
Отец Эузебиус, уже занявший свое место у алтаря, одарил новобрачных сияющей улыбкой.
– Восемнадцать дюймов? – прошептала Кэт Коннору. – Снег здесь бывает глубиной в девятнадцать дюймов в течение всей зимы.
Он улыбнулся в ответ на заслуженный упрек.
– Но должен же я иметь какие-то уступки.
– Я ведь венчаюсь в зале пожарной команды, так ведь?
– Какие-нибудь проблемы? – забеспокоился отец Эузебиус.
– Никаких проблем, отец. – Кэт подала руку Коннору и принесла свои брачные обеты в зале пожарной команды. После церемонии подали прохладительные напитки и некрепкое пиво, убрали стулья, и начались танцы. Обе местные газеты сочли событие достойным внимания, хотя полковник Финчер посетовал на отсутствие подходящих напитков для джентльменов. Шон объявил о своей помолвке с Августиной Макклауд, а Кэт поспешно прошептала ему: – Ты не можешь обручиться. Ты еще женат.
– Это моя забота, – ответил Шон также шепотом.
Так сложилась судьба девушек из Чикаго, прибывших в Брекенридж 1887-м году. Во время праздника двадцать семь неженатых мужчин обратились к Мейв с просьбой подыскать им хороших девушек в 1888-м году, а она строго приказала самым нетерпеливым ждать своей очереди.
Коннор шепнул Кэт, когда они по обычаю поцеловались над свадебным тортом, разрезая его:
– Ты чувствуешь, земля уходит из-под ног?
– Это дом движется, – ответила она, – и должна сказать, здесь гораздо теплее, чем в церкви.
– А в нашей комнате стоит чудесная печка.
Кэт улыбнулась про себя. Она с нетерпением ждала, когда же можно будет снова осмотреть комнату в башне.