Тонкая натура (СИ)

 - И ничего не предпринимаешь? – воскликнул Бог.
 - Мирские проблемы давно покинули меня, а интерес в праведных делах пропал…
 - Не настолько ты стара, чтобы так мне заявлять сейчас! – прервал ее изречения мужчина. – Ты врешь! И глаза твои блестят, стоит лишь взглянуть вниз, где живет он!
 - О-о-о, да, за что мне все это? – ответила она, а погода менялась, медленно нормализуясь. – Я желаю просто быть счастливой, как любая женщина! Хочу любить, страдать, мечтать – жить!
 Последняя молния, окрасившая небосклон, заставила вздрогнуть спящего юного эльфа. Он был пока еще среднего человеческого роста, с копной коротких волос серо-бежево-зеленого цвета, чуть блестевших на свету луны серебром. Сейчас он невольно вскочил, больно ударившись макушкой о верх повозки и чуть было не проткнул тонкую материю натянутой ткани.
 Взглянув наружу и посмотрев на полуночный лес, он тут же лег обратно, прижавшись всем телом к спящему другу. Эльф залез ему под одеяло, пусть и холодно мальчишке не было.
 Стоило ему только закрыть глаза, как прежний сон был тут же забыт…
 Утро наступало на пятки луны, убегающей от восходящего солнца, а небеса были наполнены алым заревом у самой кромки горизонта, и медленно, но верно, завоевывали все больше пространства, отдаляя темноту ночи и гася звезды.
 11. Побег до самого плена. 
 Я прекрасно осознавал, что мое желание путешествовать, а значит покинуть деревню, не будет воспринято радостно, но ожидал чуть ли не ненависти к себе. Просчитался, так как люди, пусть и не с улыбками на устах, провожали меня всем селом, вместе с двумя своими молодыми парнями. И при этом с меня взяли слово, что я буду следить за Гаем и Лауром, будто бы это они родились на свет год назад.
 Снарядив нас в далекий путь и расцеловав в обе щеки, мы таки были отпущены. Теперь впереди нас ждало лишь познание нового и неизведанные прежде границы этого мира.
 Несколько дней подряд мы ехали окольными путями по лесу, так как мои друзья сразу отметили, что лучше не заезжать с моей внешностью в большие города, иначе могу навлечь на них и себя беду. Собственно, я особо и не собирался спорить с ними и согласился. Да и в лесу я чувствовал себя куда лучше, а наша маленькая повозка с одной запряженной лошадью легко вихляла по несмелым протоптанным дорожкам, покрытым пушком снега.
 Делая не частые остановки и отдыхая в кругу друзей, мы обедали и завтракали сначала запасами, а потом тем, что давал нам лес.
 Мне нравилась эта приятная тягучая атмосфера зимы, не столько холодной, сколько притупленной в красочном плане. Будто бы все яркие мазки приглушили белыми вкраплениями, медленно оседающими наземь. А еще это обилие елей, которые настолько очищали воздух, что казалось я на Альпах, а не низине.
 Двое милых спутников прекрасно разряжали иногда гнетущее настроение, и с каждым днем все больше напоминали мне братьев, которых у меня и не было. Хотя почти тут же всплывали лики двух принцев, что убили мое прежнее тело, но я на тот момент еще не успел к ним привыкнуть и не считал этих парней родственниками. Как оказалось не зря…
 В любом случае дни стали чуть ли не копиями друг друга, но это меня не расстраивало. Песни Лаура веселили, а некоторая сварливость Гая забавляла. Только вот как бы мы не старались, да в город, хоть один, но пришлось заглянуть.
 Зашли туда только Гай да Лаур, оставив меня стеречь наше место ночлега, по совместительству повозку с вещами. Чтобы подойти ко мне неслышно, нужно было очень постараться, так как я все время, что стоял возле лошади и гладил ее по шее, находился одновременно в каждом кусочке леса на мили вокруг. Изучая, следя и смотря на то, как живут лесные зверьки.
 Так что гнома с его секирой я увидел за несколько минут, до того, как он бы смог найти меня, и тут же отошел с повозкой от дороги подальше, попутно скрывая ветками деревьев свое местопребывание. Каждое мгновение, что он находился в пределах моей видимости, приносило мне несказанные муки, будто тело разрывалось на куски, стоило только взглянуть в его глаза. Но ведь это гном! Обычный гном, невысокого роста, мне по грудь, с копной рыжих волос и длинной запутанной бородой, в которой играли лучи утреннего солнца…
 На нем была темно-коричневая туника и доспехи, а на голове шлем, закрывающий лишь макушку. Сам он ехал верхом на пони, держа руку на рукоятке своего оружия. Вещей особо у него не было.
 Проезжая мимо места, где я запрятался, гном вздрогнул, как будто почуял меня и посмотрел прямо в мою сторону, заставив вздрогнуть. Но при всем этом я прекрасно понимал, что у него нет шансов разглядеть меня и найти место, где запрятался.
 Он резко сказал «но!» и пони его приспустил вперед, оставляя после себя лишь напряжение в воздухе. Только когда гном уехал, я почувствовал сгинувшее прежде неприятное ощущение потери… Вот, черт!
 На мое счастье друзья, вернувшись, обрадовали меня, что решили обосноваться на денек в более приятном местечке, чем телега, так что ночевать мы остались в небольшом трактире, на втором этаже которого было пару пустующих комнат. За отсутствием лишних денег выбрали одноместную постель, но прежде чем впустить меня в город, все-таки укутали и одели, как капусту.
 - Чтобы ты не привлекал внимание, Эльф, - хмыкнул Гай, и я не спорил.
 Они провели меня в трактир, где и заперли на втором этаже, оставив томиться в одиночестве. Спустя несколько часов я не выдержал и, надев черный плащ с капюшоном, спустился вниз.
 Самое интересное, что эти парни сказали мне будто бы ненадолго сходят на первый этаж, закажут что-нибудь поесть и поднимутся обратно, но вместо этого запевали какую-то песню в кругу других людей, запивая все элем. Я невольно обиженно хмыкнул, доставая один золотой из кармана плаща и садясь в угол трактира, чтобы не привлекать излишнее внимание к своей великой персоне.
 Только потом, через пару секунд, когда ко мне подсел гном, я понял, что спалился. Но виду решил не подавать.
 - Здравствуй, лайн, - ухмыльнулся гном.
 - Здравствуй, - кивнул, чувствуя, как щеки заливаются алой краской, при этом я ничего не понимал. С чего бы такие эмоции? – Меня Эльфом зовут все.