От нуля до плюс бесконечности (СИ)

 -Спасибо,- я кладу ей голову на плечо, а она докуривает сигарету.
 -Кстати, забыла тебе отдать пригласительный билет на вечеринку, которая будет завтра,- она протягивает мне билет и улыбается.
 -Чья вечеринка?
 -У Ронди,- тут я просто столбенею.
 -Я не пойду.
 -Почему?
 -Пока никого не было дома, директриса оставила запись на автоответчике, о том, что она срочно хочет видеть отца.
 -А он об этом знает?
 -Нет, насколько я поняла, его нет дома.
 -Тогда чего ты такая опечаленная? Удали запись и всё.
 -Деми, это же наша директриса, подавно я и так уже скрывала о том, что она ранее хотела его видеть в школе.
 -Так значит ты не идёшь?
 -Я могу подумать?
 -Конечно. Завтра школа в восемь. Не проспи,- она встаёт, обнимает меня и направляется к выходу.
 -Дем..
 -Что ещё?
 -Спасибо тебе.
 -Да ладно, пустяки,-она машет мне и улыбается.
 Я провожаю её взглядом, а затем, просидев ещё в одиночестве, комкаю пригласительный билет и захожу в дом.
 Скидываю полотенце с головы и дохожу до холодильника. В нём, как и в моём доме как всегда пусто. Нахожу йогурт, у которого вот-вот истечёт срок годности, выпиваю его, по пути в комнату захватываю рюкзак и поднимаюсь по лестнице. Всё-таки дохожу до комода и срываю тот лист, вновь не удивляюсь, как и в случае с автоответчиком.
 «Кэрл, ужин приготовь сама. Не буду дома. Мичарт».
 Я же говорю, предсказуемо.
  Захожу в комнату и переодеваю те вещи, которые впитали запах табака, на новые.
 -Так, порядок!
 Теперь настало время уроков. Если я хочу завтра пойти куда-то, то нужно либо на коленях просить об этом отца, либо показать, что я «действительно встала на истинный путь».
 ***
 Последние два часа я то и делала, что занималась уроками. Сначала вызубрила почти все правила по французскому, затем по алгебре решила два варианта приближающейся к нам контрольной работы, а закончила всё тем, что проанализировала стих Лорда Байрона «Девушка из Кадикса».
 -После этого, отец точно сможет меня отпустить на вечеринку к Ронди. Хотя, если он не узнает о том, что звонили из школы, сможет отпустить меня в два раза быстрее и легче. Да и к тому же, я не особо привыкла отпрашиваться.
 Уроки измотали меня конкретно, теперь я понимаю тех людей «зубрилок», которые без конца делают уроки, а после не хотят давать списать.
 Времени до сна оставалось буквально около двух-трёх часов. Я накинула свою толстовку и вышла на улицу.
 Вечером, в Оклахоме, после дождя всегда прохладно и дует сквозной ветер. Но здешних людей это никак не останавливает. Они продолжают устраивать пикники, сидеть у озёр, или лазать по местным горам. Кстати, это одно из моих любимых детских мест. Когда мне было плохо, или я не с кем не хотела делиться своей грустью, я просто приходила на одну из своих любимых гор и любовалась видами, а затем вслух, сидя на верхушке, я рассказывала о своих проблемах, как-бы сама себе и мне становилось легче.
 Долго решаюсь, но затем всё-таки отправляюсь на то место, где когда-то проводила всё своё время.
 По пути туда, я прошла не мало кварталов, дорог, переулков и лесов. Было жутко, когда я вспомнила, что буквально пять месяцев назад в этом лесу нашли повешенное тело одной из девушек в нашем городе. Слухи расползлись до того, что совершила самоубийство она не сама, а кто-то другой желал ей зла. Тогда я и начала думать о своём собственном самоубийстве, но, наверное, у меня никогда не хватает смелости это сделать это.
 Наконец, когда уже прилично потемнело, я дошла до своего места. Усевшись, как в детстве, на самую верхушку я как в последний раз принялась смотреть свысока на этот город. Хоть он и принёс мне множество неудач и потерь, но, я люблю его по-своему. Без этого города я бы никогда не познакомилась бы с Деми, самым сумасшедшим человеком. Мои мысли прервал резкий хруст хвороста. Я оборачиваюсь и вижу перед собой парня лет семнадцати. Он смотрит на меня, а я на него.
 -Привет,-обронил он.
 -Привет..
 -Я не хотел тебе помешать, прости.
 -Ты напугал меня, обычно тут кроме меня никого нет.
 -Можно я присяду рядом?
 -Конечно.
 Он присел рядом со мной и от него повеяло безупречно ароматным одеколоном, который когда-либо я нюхала.
 -Ты часто сюда приходишь?
 -Нет, раньше проводила тут почти всё своё детство, и теперь прихожу тогда, когда грустно и чувство одиночества не покидают меня.
 -А это место показал мне отец, теперь, в память о нём я прихожу сюда почти каждый день в это время.
 -Ты сильно тоскуешь по нему?
 -Да. Как можно не тосковать по родному человеку?
 -Не знаю, например, я бы не хотела жить сейчас с таким отцом, какой у меня есть.
 -Родителей не выбирают, точно также как и внешность.
 В ответ ему я лишь усмехаюсь над ним.
 -Откуда ты?
 -Из Калифорнии, мама говорит, что нам срочно нужно возвращаться туда, а почему- причина не известна.
 -А живёшь ты в каком районе?- он пододвинулся ко мне ближе, попросил закрыть один глаз, а сам пальцем указал на самый дальний район нашего города и шёпотом на ухо сказал «второй». Я мимолётно растаяла от этого.
 -Может, прогуляемся вдоль склона?
 -А ты не убьёшь меня?
 -Разве что эмоционально..
 Он подал мне руку и помог встать с мокрой травы.
 -А ты тут с самого рождения живёшь?
 -Да, хотя не уверена.
 -Как это?
 -Дело в том, что маму я видела очень редко, а с отцом у меня не было хороших отношений, поэтому, я даже не знаю, переезжали мы или же это мой родной дом. Мамы не стало, а у отца поехала крыша. И самое страшное, что, похоже, до конца и навсегда.