Скрамасакс (СИ)
Пару мгновений, уже что-то вижу, слух медленно возвращается и вновь пропадает с басовитым раскатом пушечного выстрела. Атанас, видимо, решив не трогать гранаты, воспользовался орудием. Первые ряды атакующих аборигенов попадали, задние замешкались в нерешительности.
Бросаюсь к раненному старцу, он уже не шевелится, лишь грудь поднимается и опускается на последних, жадных вздохах. Бережно ложу его голову себе на колени, он открывает глаза и пытается мне что-то сказать, слышится хрип, но с уст срывается лишь кровавая пена. Серафим отходит...
- Передай поклон Прохору Алексеевичу и владыке Феофану - торопливо шепчу тому в ухо, пытаясь успеть до разлучения души от тела. На меня вновь прыгает Беляш, но это, увы бесполезно, Алконост, близнец поверженного Аникой Сирина, проносясь над самой поверхностью снега, накрывает всю нашу троицу, я погружаюсь в небытие....
***
Через довольно продолжительное время, вновь прихожу в себя. Сознание плавно, покачиваясь на волнах, вплывает в солнечный мир. Открываю глаза и тут же их закрываю, яркий свет вызывает вспышку боли во всём теле. Вновь темнота. Что-то влажное щекочет мне щёку, я улыбаюсь и вновь выныриваю из небытия. Через опущенные веки, ощущаю возникшую тень....
Это Беляш. Волк, увидев во мне признаки жизни, радостно облизывает лицо. Обнимаю его руками и зарываюсь в густой шерсти. Воспоминания о бое внезапно возвращаются, резко вскакиваю и озираюсь....
- Ни хрена себе - на дворе снова лето, жара, безмятежный лес, лёгкий ветерок шевелит кленовые листья. - Неужели я дома... - не верящим взглядом, окидываю местность - круг омелы, однозначно он, те же клёны, тот же дуб... - вспоминаю о полученных ранах и подношу правое запястье к глазам, обломка стрелы нет, даже рубца не осталось....
Волк отходит на пару шагов, я смотрю ему вслед и тут замечаю лежащее тело,... подскакиваю к нему, переворачиваю человека на спину и, возглас радости срывается с губ - батюшка очнись, мы в безопасности....
Беляш лижет старику лицо, я трясу того за плечи, он открывает веки и улыбка касается его губ. Серафим потихоньку приходит в себя, узнаёт меня и ласково треплет голову волка. Слышится какой-то низкий рокот, старец глядя в небо, округляет глаза и, вытянув руку вверх, задаёт вопрос - что это...?
Я медленно поворачиваю голову и просто охреневаю.... Судя по всему, над нашей поляной низко летит, эскадрилья бомбардировщиков, гулкий шум моторов разносится по окрестностям, а на крыльях, чёрные пятна свастики. Оборачиваюсь обратно и поражённый увиденным зрелищем, выдавливаю ответ. - Фашисты летят, Горький бомбить....
Продолжение следует...
Июнь 2016 года.
54