Выбирая судьбу (СИ)

– Жаль, мама этого раньше не знала, тогда бы и отцу твоему и этой тетке противной был бы полный капец! – сын так возмущался, что на душе потеплело, вот мой ребенок знает, что это неправильно, а эти взрослые не понимают, что так поступать с детьми нельзя, – мало им еще досталось, но не волнуйся, мама тебя больше в обиду не даст, или это будет не моя мать! – так авторитетно и очень серьезно сказал он, что я даже гордость за себя испытала.
– Думаешь? – с надеждой уточнил Юнас, скользя носками по полу.
– Смотри! Мама, Юнас переживает, что ты за него не будешь заступаться и позволишь снова обидеть, – мне очень хотелось выскочить, прижать его к себе и твердить, что этого не будет, но с мальчишками так не пойдет, поэтому глотаю комок в горле и очень возмущенно отвечаю.
– Еще чего, не хватало всяким бестолковым детей обижать! Я их так обижу, что за всю жизнь не отмоются!
– Видишь? – торжественно шепчет мой сын.
– Угу, – как-то неуверенно отвечает мальчишка.
– Вот посмотришь, я тебе точно говорю, – и уже мне, – так что там помогать, мам?
– Овощи помыть, потом накрыть на стол и выбрать, что будет на десерт, – весело перечислила я, при этом продолжая смахивать слезы.
– Сегодня твоя очередь, выбирай, ну, если что, она умеет делать потрясающее печенье с повидлом, ммм, пальчики оближешь, один раз на мой день рождения готовила.
Мальчишки дружно зашли ко мне и принялись мыть овощи, я же по-прежнему стояла к ним спиной.
– А можно тогда печенье?
– Ну раз заказываете, значит, можно, – я повернулась к мальчишкам, улыбнулась и, пройдя мимо, потрепала обоих по волосам. Дани привыкший, а вот Юнас чуть заметно дернулся, я сжала зубы, ничего, справлюсь.
– Что можно? – оказывается, Кьелл тоже вернулся и услышал только последнюю реплику.
– А уже все, выбор сделан, так что сегодня на десерт будет печенье.
– Отличный выбор, я принес продукты, – с этими словами он поставил короб на стол.
– Спасибо, далеко не уходи, надо обсудить важные вопросы.
– Хорошо, – осторожно взглянул на меня, я себя прям опасным зверем почувствовала, вон как мужик напрягся.
– Может пусть парни пойдут наверх? Пока мы будем говорить? – наверное, это правильное решение, дети должны видеть единую политику у тех, кто их растит и воспитывает (даже в мыслях не буду говорить «родителей», иначе совсем растаю), но не в этот раз.
– Я думаю, стоит начать диалог при них, поскольку будут вопросы и непосредственно к ним, если ты, конечно, не против? – против он не был, ну или не высказал свое отношение, кивнул и остался стоять в проеме.
Сначала я хотела оставить готовку и пойти беседовать в гостиную, но потом вспомнила, как меня маленькую убивало такое внимание родителей при серьезном разговоре. Я всегда в таком случае чувствовала свою вину, даже если речь шла совершенно об обыденных вещах. Поэтому буду импровизировать и пробовать по-другому, кто знает, может обстановка кухни придаст уюта.
– Ребята, садитесь за стол, – мальчишки быстро сели, – все вы садитесь за стол, – ага, даже если вам далеко за… интересно сколько Кьеллу лет? – Кьелл, а сколько тебе лет?
Мужчина в этот момент садился за стол и так и застыл в позе почти сел и смотрел на меня, решила сгладить вопрос, может у них, как у женщин, возраст не спрашивают.
– Просто хорошо выглядишь, интересно, сколько тебе, – что я несу? Вот, он еще покраснел, но сел, а то поза, немного выбивающая из серьёзного настроя.
– Много мне лет, больше чем хотелось бы, – о как расплывчато, ладно, сменим тему.
– Мальчики, я считаю вам пора начать ходить в школу, точнее тебе, Дани, а вот Юнасу восстановить свое посещение, если он не против. Если против, объясни почему!
Все мужчины (даже маленькие) переглянулись, не ожидали, что начну без предысторий и всякого виляния.
– Мам, эта школа хорошая, там не будут драться? – я только хотела уверить сына, что мы со всем справимся, но ответил вместо меня Кьелл.
– Драки вне занятий по воинскому искусству запрещены и строго наказываются, вряд ли даже самый драчливый захочет связываться с Вепрем в ярости, а он всегда бушует, если кто-то нарушает правила. Но ты задал хороший вопрос, и я бы посоветовал начать ходить учиться воинскому делу, это не помешает и добавит силы и ловкости, что скажете? – спасибо, что смотришь на меня и вопрос как бы мне задаешь.
– Что скажешь, Дани? – ответь “нет”, я так не хочу, чтобы ты туда ходил, набивал шишки, дрался.
– Здорово! – вот и страх любой матери мальчишки, я натянуто улыбаюсь, стараясь заглушить гул голосов о том, что с ним может случиться непоправимое.
– Мужчина должен уметь защитить себя и своих близких, иначе в решающий момент он может оказаться беспомощным, – да знаю я, рассказываешь здесь, но страшно ведь, но все это только мои мысли, это в голове я паникую, а внешне с улыбкой киваю, показывая, что поняла его посыл.
– Значит с тобой, малыш, решили, завтра утром купим тебе тетради и пойдешь в школу, – еще бы форму или хотя бы вещи не такие потрепанные, стоит пересмотреть обновки.
– В школе выдается форма и все письменные принадлежности, так что завтра нет необходимости это все покупать.
О как хорошо.
– А какая стоимость оплаты?
– Если Дани станет одним из нас, то оплаты никакой нет, точнее, просто с его будущего заработка будут брать процент на содержание школы и возможность дать образование другим детям.
– В чем подвох? – да, вот такая я недоверчивая, слишком сладко.
– Ты должна тоже будешь стать одной из нас, иначе ты не сможешь быть официально его матерью, – ребенок нахмурился, я тоже.
– Хорошо, я стану одной из вас и чем это уже грозит нам?
– Подчинением законам норманн и необходимостью пройти обряд, – говорит вроде и спокойно, но вот что-то недоговаривает, ледышка разноглазая.
– Я бы почитала свод ваших законов и, если окажется, что там есть что-то, что мне не понравится, не позволю нам с Дани стать частью вашего народа, я буду искать работу, чтобы оплатить его образование.
– Для чужой женщины это практически непосильная задача - найти работу, – он смотрел на меня изучающее, не мигая своими разноцветными глазами, вот же загадка природы.
– Всегда стоит попробовать, – философски заметила я, замешивая тесто на печенье.
– Всегда… – тихо повторил он, при этом продолжая меня гипнотизировать, нервирует.
– Юнас, расскажи, пожалуйста, по какой причине ты не ходишь последнее время в школу? – парень сгорбился так, что просто уткнулся носом в столешницу, очень хотелось подойти, обнять, но ему надо учиться доверять и говорить, а не отмалчиваться.
Кьелл, видимо, хотел его поторопить, но я отрицательно махнула головой, давая время ребенку самому начать говорить.
– Я не успевал убирать, разогревать еду и ухаживать за животными, – начал он, тихо говоря в стол, – точнее, это я как раз успевал, но перестал успевать по математике и литературе, в школе с меня стали смеяться, учителя были недовольны. А потом учительница, – интересный факт, значит женщины там тоже работают, хорошо, – сделала замечание отцу, который проходил мимо школы, и он рассердился, очень… – ребенок замолчал, а я с такой силой сжала ложку, что погнула ее, правда, заметила только после изучающего взгляда Кьелла.
Мы продолжали молчать, а вот мой сын решил по-своему, он подвинулся к Юнасу и прижался к его плечу, при этом глаза у него были на мокром месте, как, впрочем, и у меня.
– На следующий день пришла его единственная и потребовала, раз я тупой, идти работать, я сделал все, что она велела, вот только не успел накормить зверей, – что за звери, надо бы уточнить, – Кьелл был недоволен, – мужчина сжал кулаки, но продолжает молчать под моим настойчивым взглядом, – она опять подкараулила перед уроками и я весь день работал у нее, а уже вечером она сказала, чтобы я шел отсюда и предупредила, что теперь и Ледяной меня выгонит, поскольку я бесполезный, ведь звери снова голодные.