Сердце женщины

Матрос тотчас же остановился и в изумлении уставился на Люка. Потом заморгал и пробормотал:
– Да-да, конечно… Капитан Черная Душа. – Тут он рассмеялся и с ухмылкой проговорил: – Но все знают, что Черная Душа не интересуется женщинами.
Элиза для пущей убедительности обвила руками шею Люка и, наклонившись, прижалась грудью к его спине.
– А я ему нравлюсь, – сказала она с уверенностью, которой на самом деле не чувствовала.
Пристававший к ней моряк явно колебался. Люк же наконец-то повернулся и пристально посмотрел на него.
– Это правда, Черная Душа? Она твоя женщина?
Люк несколько секунд молчал. Затем с невозмутимым видом проговорил:
– Кейджан, ты ведь знаешь, что у меня нет женщины.
Элиза с изумлением взглянула на капитана. А Кейджан широко улыбнулся и снова протянул к ней руку. Но тут Люк перехватил его руку и сказал:
– У меня действительно нет женщины, однако она является… моим имуществом. – Он смотрел на Кейджана все так же пристально.
Матрос тотчас же отступил на шаг и пробормотал:
– Но у нее моя монета…
Люк развернулся на стуле и зацепил указательным пальцем вырез платья Элизы. Затем, не обращая внимания на ее испуг, запустил другую руку между грудей, достал серебряную монету и, бросив ее Кейджану, процедил:
– Потрать ее на что-нибудь другое.
Моряк с готовностью закивал и поспешил удалиться. Люк же опять повернулся к хозяину и продолжил разговор. Причем он даже не взглянул на Элизу.
«Его имущество», – подумала она, дрожа от негодования.
Элиза прижала руку к груди; ей казалось, что она все еще ощущает тепло ладони Люка. Но почему же он проявил такое равнодушие? Имущество… В ней нарастало возмущение, и она уже забыла о страхе. Да как он посмел?!
Элиза уже хотела отойти от Люка, но он вдруг снова протянул руку и, схватив девушку за волосы, заставил ее опуститься на колени рядом со своим стулом.
– Лучше не выставляйтесь напоказ, дорогая. Чтобы мне не пришлось проливать кровь, защищая вас.
– Вы хотите сказать… защищая мою стоимость? – проговорила она с возмущением в голосе.
– Точно. Совершенно верно. – Он усмехнулся. – И потому сидите тихо.
Элиза молча уселась на грязный пол; она ужасно обиделась на Люка, но понимала, что действительно так будет лучше. Если бы она продолжала стоять, то к ней непременно подошел бы еще какой-нибудь пьяный матрос. К тому же Люк все-таки вступился за нее, хотя совсем не так, как ей хотелось бы.
Люк не выпустил ее волосы – напротив, притянул к себе так, что ее голова оказалась прижатой к его бедру. Ощущая щекой грубую парусину его штанов, она дрожала от едва сдерживаемого гнева.
– А вот и твой человек с нашей выпивкой! – воскликнул Этьен, принимая у Шеймуса стаканы. Дюжий моряк бросил удивленный взгляд на Элизу, однако промолчал. – За что будем пить, Жан Люк?
– Может быть, за известие, которое ты все еще скрываешь от меня?
Этьен засмеялся:
– Хорошо, мой друг. Пришло сообщение от твоего первого помощника Бенджи Симса. Он говорит, что все идет по плану. Твои требования переданы, и другая сторона готова выполнить их.
Элиза поняла, что это означало, и была потрясена. Монтгомери намерен заплатить пирату за освобождение своей дочери.
Но ведь она – не его дочь.
Почему тогда Монтгомери хочет заплатить выкуп?
Что же произошло? Может, Филомена не смогла вернуться домой и рассказать об обмане? Или, может быть, Монтгомери готовит ловушку для команды «Галантного»?
Что бы ни крылось за посланием от Монтгомери, для Элизы было ясно одно: теперь Люк ни за что не поверит ей, если она расскажет ему правду о подмене. Капитан посчитает это жалкой попыткой сбежать от него до того, как он получит выкуп.
Она оказалась в западне в роли Филомены.
Прижатая к бедру Люка, Элиза вдруг почувствовала, что рука, державшая ее за волосы, теперь поглаживала ее. Немного успокоившись, она прикрыла глаза и машинально провела ладонью по ноге Люка.
Он тотчас же встал и отстранил ее от себя. Элиза посмотрела на него с удивлением. «Почему же он такой раздражительный?» – подумала она.
– Этьен, ты сказал, что у тебя есть комната, – проговорил капитан. – Покажи ее нам. Как только я избавлюсь от того, что меня отвлекает, мы сможем спокойно продолжить разговор.
Этьен улыбнулся:
– Тогда я закажу еще одну бутылку. Идите за мной.
Элиза пошла за хозяином и Люком. Шеймус, немного помедлив, последовал за ней. Она с тревогой ощущала напряженный взгляд Кейджана – тот сидел за столиком со своими пьяными дружками и какой-то тощей девицей. Вероятно, все они пользовались ее услугами, и Элиза почувствовала жалость к этой несчастной.
В отличие от грязных нижних помещений комнаты наверху оказались удивительно опрятными. Помимо огромной кровати с балдахином и сеткой, здесь был стол, заставленный разноцветными бутылочками с маслами и духами. Окно от пола до потолка служило также выходом на балкон, однако при более внимательном рассмотрении Элиза обнаружила, что оно было наглухо забито – очевидно, для того, чтобы избежать вторжения нежелательных лиц. Воздух же проникал лишь между планок жалюзи.
Осмотревшись и найдя комнату вполне подходящей, Жан Люк достал из своего сундучка наручники и замкнул один на запястье Элизы. Другой же закрепил на крепкой металлической раме кровати.
Элиза едва не задохнулась от возмущения.
– Что это значит?! – закричала она.
– Это гарантия, что вы не сбежите от меня. – И Люк показал ей ключ, висевший на ремешке вместе с медальоном Монтгомери.
Элиза с визгом бросилась на капитана – в этот момент ей хотелось выцарапать ему глаза, – но цепь отбросила ее назад, и она упала на кровать, словно от сильного толчка.
– Не ждите меня, дорогая, – с усмешкой проговорил капитан, и они с Шеймусом вышли из комнаты.
Несколько минут Элиза давала выход своему гневу, выкрикивая в адрес Люка всевозможные – весьма нелестные – эпитеты. Затем начала упрекать его на все лады. Наконец ее ярость иссякла, и она, откинувшись на спину, попыталась осмыслить сложившуюся ситуацию.
Его имущество… Его пленница… На его кровати…