Далёкие миры. Дилогия (СИ)
На лётной палубе оставался только их десантный бот, когда Макс там появился. Всё остальное, Трейм, разбиравший с ветеранами вчерашние неудачи и почти не спавший этой ночью, с раннего утра погнал на тренировку.
Были у Макса планы, глянуть на это вблизи, а потом уж двинуться к точке развёртывания ретранслятора, жаль не вышло, как всегда заела текучка. Сначала Зорг с Фошем отняли время на уточнение желаемых параметров разгона, потом Петро чуть ли не час мурыжил с перебазировкой.
В итоге, догонять группу и мешать им своим присутствием не стали, всё нужное для развёртывания спутника-ретранслятора загружено в десантный отсек ещё с вечера, задержка за малым — добраться до места. Для этой несложной операции, заключающейся в доставке спутника в нужную точку и сброса его в открытый космос, не стали задействовать «Дромар».
В основном в виду его тихоходности, тем более всю основную работу сделают инженерные дроиды: развернут антенны, проверят реактор и прогонят проверочный тест.
Узнав об их вылазке напросились прогуляться имеющие свободный от вахты день студенты. Весомых причин для отказа не было, рейдер гоняют Шенк с Зоргом и студентам там делать нечего, а тут они не помешают, заодно развеются, скрасят этим приключением монотонность корабельного бытия.
Да и сам Макс, перенеся время учёбы под разгоном на более позднее, вызвался на эту несложную работу в качестве прогулки. Захотелось почувствовать под собой послушную машину, вспомнить разбитые земные дороги и свой оставшийся без хозяина «Пассат». Сравнение, конечно, никакое, разве что в качестве снижения ностальгии, памяти недавней жизни, почти забывшейся, вытесняемой новыми впечатлениями.
Йорг со студентами уже устроились в пилотских креслах, когда Макс поднялся по аппарели и, продавив силовую завесу отсекающего поля, зашёл в десантный отсек.
Полутораметровый шар ретранслятора, три больших инженерных паука и один «Тарантул», оставив неширокий проход, занимали две трети его длины. Протиснувшись мимо них боком, прошёл в уютный полумрак пилотской кабины.
Не часто ему приходилось брать в руки штурвал этих машин, не удавалось выкроить время для этого и если посчитать, то наберётся не больше десятка раз. Но мышечная память не подвела, над палубой дока машину поднял уверенно и чуть наклонив от себя штурвал управления, очень похожий на самолётный, направил бот к мерцающему защитному полю.
На ручном управлении, со старых времён имеющемся на каждом малом корабле, в основном, на случай отказа искина, или аварийной ситуации. Так ему было понятнее и привычнее ощущать машину, и, кстати, не ему одному, все земляне, с детства впитав в себя стереотип пилота, с непременным атрибутом в виде штурвала, или ручки, поначалу действовали так же.
Оттого и на управление нейросетью переучивались тяжело, ленясь работать мысленно и получая запрограмированный проигрыш в бою. Ломать это было необходимо, тем более сейчас, на ходу, чем Трейм и занимался, не обращая внимания на мелкие нарушения этого требования командором.
Удалившись на пятьдесят километров от рейдера, Макс задал искину бота курс на вторую от местной звезды, планету. Спутник — ретранслятор, стоивший кучу кредитов, был флотский и хотелось не просто бросить его в пространстве посреди системы, а пристроить в надёжном месте.
И в первый же день, как только осмотрелись после выхода из гипера, с помощью искина Ворш выдал координаты возможной точки его размещения. В виду удачного наклонения здешней плоскости эклептики, больше всего подходила орбита второй планеты, имеющей, к тому же, два своих небольших спутника.
Подходила, прежде всего, с точки зрения его сохранности, что вряд ли в здравом уме кто-то полезет к этой раскалённой местным светилом планете. Искин «Игла» рассчитал их орбиты и при наличии удобных мест, это бы было лучшим вариантом.
Приглушённое освещение довольно уютной кабины, командирской версии десантного бота, навевала на Макса сонливость. Ночь практически не спал, сначала разбираясь с параметрами разгона рекомендованными искином «Игла, потом борясь с лезшими в голову мыслями.
Устроившаяся на втором ряду молодёжь, негромко переговариваясь, разбиралась с выдающим объёмную карту этой системы командирским терминалом. И под это бормотание, он немного задремал, вырванный из этого состояния голосом искина:
— Командор, до цели три тысячи километров. Уснуть не получилось, пару раз куда-то проваливался, но даже такой неполноценный отдых взбодрил и появился интерес к происходящему вокруг.
Бросил взгляд на приглушённо светящиеся показания приборов, потом на тактический экран, в центре которого висела неровная глыба первого спутника безымяной планеты.
Курс прокладывал Фош и по его плану, прежде чем сбросить ретранслятор, следовало осмотреть окрестности. В том числе и эту, покрытую кратерами малую луну, совершив вокруг неё один оборот на низкой орбите.
Вмешиваться и что-то менять Макс не стал, самому было интересно посмотреть, заодно и выполнив задание по сканированию поверхности спутника. Оживились и студенты, собиравшие всё интересное, прильнув к экранам и включив нейросети на запись.
Наверное зря, ибо очень уж уныло выглядела поверхность мелькавшая под брюхом бота. Пару раз за весь облёт попадалось что-то неординарное, небольшой протяжённости каньоны, окружённые хаосом невысоких каменных пиков и всё.
На всякий случай отметив эти точки в памяти искина, двинулись на осмотр второго спутника. Уже убежавшего на противоположную сторону планеты и не видного с точки их нахождения.
Второй спутник был удалён от материнской планеты на вдвое большее расстояние и в небольшом удалении от него находилась запланированная точка развёртывания. Посчитанная искином «Игла», лучшим местом для спутника: безопасным, с постоянным доступом для приёма и передачи гиперсигналов.
Пассажиры бота, студенты, за это время ставшие для Макса младшими братьями и иначе он их не считал, попросили снизиться над планетой. Посмотреть на виды, практически Земного Меркурия, даже с орбиты обещающие незабываемое зрелище.
А почему бы и нет, отключив автопилот, Макс взял управление бота на себя и, набрав скорость семь тысяч километров в час, начал снижение. На ручном управлении до высоты полёта в районе сорока километров и достигнув её, передал управление искину. Хотелось расслабиться, посмотреть на красоты поверхности и не пожалел. Горячая звезда и довольно близкая к ней орбита, исключали наличие тут привычных форм жизни, но раскалённые камни и расплавленные породы, парившие всеми цветами радуги, рисовали фантастические картины этой адской кухни.
А гряда действующих вулканов с реками лавы, или расплавленное озеро какого-то металла, возможно ртути, с характерным для неё спектром пара. Витя с Игорем, да и он сам, не отрываясь, смотрели на картину чужого мира.
Наверное так же выглядит поверхность Меркурия в далёкой солнечной системе. Думать о доме запретил себе давно, но бывало, накатит как сейчас и не выключишь эти мысли, не робот.
Сорок минут полёта пролетели незаметно, запищал курсовой радар и на экранах появилась их цель, десантный бот подлетал к спутнику. Бывшим немного крупнее предыдущего и значительно больше изрезанным различными неровностями, кратерами и небольшими каньонами. Тут было на что посмотреть, хотя бы на игру теней от неровностей на его поверхности, делавшей этим его более привлекательным.
На отдельном экране, искином рисовалась карта обследованной территории и уже прошли половину орбиты, когда впереди по курсу движения возникла довольно приличная долина. Бот двигался со скоростью не больше трёхсот километров и можно было прекрасно рассмотреть все подробности.
Тишину в боте нарушил писк сканера и крик Виктора: