Грозовое небо (СИ)
Тут следом за китаянкой в кабинет зашли еще девушки. Хоки, Сесилия. И Лаура, конечно.
— Ичика, мы тут узнали… — начала Сесилия.
— Да мне уже все объяснили, — парень показал на свое лицо. — Был неправ, признаю. Отстранен на неделю от пилотирования, раскаиваюсь и все такое. Ай, ты чего, Мэй?!
— Тест, — не моргнув глазом ответила доктор.
И ушла в соседний кабинет. А девушки как-то дружно подозрительно посмотрели на парня.
— А где доктор Сара? — спросила Лин. — И почему ты зовешь эту женщину по имени?
— Доктор Сара помахала ручкой и свалила в закат, — ответил Ичика. — А эта женщина, тот самый доктор, у которой я лечился в центре.
— Все равно странно, — сузила глаза китаянка. — У тебя с ней что-то было?
— Конечно, — кивнул парень. — Она меня даже голым видела. И не один раз.
Лин подозрительно засопела.
«Штирлиц никогда не был так близок к провалу!»
Тут зашла Мэй.
— Ичика, я должна тебя осмотреть, — сказала она этим своим бесцветным, отстраненным голосом. — На предмет скрытых травм. Посторонним там находится нельзя.
Последней фразой женщина пресекла порыв девушек, последовать за парнем. Ичика пожал плечами.
— Доктор, можно они подождут здесь? — спросил он.
— Конечно, — ответила доктор, таким же равнодушным голосом.
И ушла. Ичика улыбнулся девушкам и последовал за Мэй.
*
Столько посторонних этот зал еще не видел никогда. Целая орда журналистов, толпа официальных представителей многих стран. И куча простых людей, родственников пилотов. Все они тянули головы, пытаясь рассмотреть происходящее через головы пилотов, что стояли двумя рядами, лицами друг к другу. В ДИНах. То есть прорваться через эти ряды было бы задачей очень нетривиальной, учитывая, что ДИНы представляли собой в общем-то, тот же экзоскелет. Не такой мощный, как пехотный, но вполне серьезный, тем более против невооруженных гражданских. Между рядами был образован коридор, в конце которого стояло руководство Академии. Самой заметной фигурой была сама ректор, в форме полковника спецсил ООН (кстати, очень похожей на имперскую, русскую то есть, форму). Рядом с ней стояли преподаватели, кто в гражданской одежде, а кто тоже в форме. Например, знаменитая Первый Пилот, была в форме тайса (полковника) императорской армии Японии, причем воздушных сил.
Народ гудел, а пилоты стояли молча (скорее всего потому, что у них имелась связь в шлемах). И вот, наконец, двери распахнулись. И одновременно грянула музыка. Какая-то мощная, торжественная и одновременно мрачноватая (не было тут такого фильма «Звездные войны»! Зато уровень аудиоредакторов, просто отличный!). И явно военная, потому что уж больно ее ритм подходил под шаг. И в зал, ровными рядами, стали входить еще пилоты. И опять в ДИНах. Четко печатая шаг, они шли по коридору, в направлении руководства Академии.
Ректор чуть вышла вперед, когда эта колонна подошла к ней. Вот они уже рядом, последний шаг, затем два шага на месте и пилоты замерли. В этот момент стихла музыка. От пришедших отделился один, в черном ДИНе, который шел до того впереди, во главе строя. Сделав три шага, он замер напротив ректора.
— Ректор Академии! — зазвенел молодой сильный голос. — Первый курс к торжественному награждению построен! Староста класса Оримура Ичика!
— Вольно, встать в строй, — ответила ректор
— Это тот самый пилот-мужчина?
— Оримура!
— Быстрее снимай!
Возгласы со стороны гостей были отлично слышны в наступивший тишине. А Оримура развернулся к строю.
— Класс! Вольно! — рявкнул он и сделав три шага обратно, четко развернулся и встал рядом с коробкой.
— Лейтенант Оримура Ичика! — произнесла громко ректор. — За успехи, показанные во время обучения! За стойкость и мужество перед лицом превосходящего противника!
Тут к ней шагнула женщина, в традиционной японской одежде. Темно-фиолетового цвета. С подушкой в руках, на которой в свете ярких ламп, сверкнуло что-то металлическое, в красивой коробочке. Александра бережно взяла с подушки награду. Ичика, печатая шаг, подошел к ней и замер.
— Лейтенант Оримура! — торжественно произнесла ректор. — Вы награждаетесь орденом Золотого Коршуна пятой степени!
— В знак признания ваших заслуг, перед миром, Японией и Императором, — закончила фразу женщина в фиолетовом, красивым мелодичным голосом.
Ичика осторожно (В ДИНе ж, все-таки!) взял коробочку и повернулся вместе с ней в руках к своим одноклассницам. По его губам пробежала какая-то торжествующая улыбка.
— Тенно хейко банзай!!! — со всей дури рявкнул Ичика.
— Банзай!!! Банзай!!! — тут же пришел слитный ответ.