Ее властелин и повелитель
– Фермер-джентльмен, – тупо повторила мать.
Кристиан кивнул.
– Кстати, один из попечителей является моим ближайшим соседом, хотя до сегодняшнего дня он об этом не знал. Меня, видите ли, считают настоящим отшельником.
Пруденс вопросительно взглянула на Тристана.
– Но... что же будет с твоими людьми?
– Мой брат, который в ближайшее время будет очень богат, предложил продать ему мой старый корабль «Викторию» и обещал оплатить первоначальные расходы в связи с созданием там дома для раненых моряков.
Пруденс радостно рассмеялась.
– Это великолепно! – сказала она, взглянув на Кристиана. – Большое спасибо. Вы так же щедры, как и ваш брат.
– Желал бы я, чтобы это было так, – сказал Кристиан, поблескивая зелеными глазами. – Эта сделка выгодна мне по целому ряду причин, ни одна из которых не имеет отношения к благотворительности. За исключением, пожалуй, возможности видеть своего брата счастливым. Чтобы обеспечить это, я заплатил бы в три раза больше того, что имею.
Тристан улыбнулся Кристиану.
– А я сделал бы то же самое для тебя.
Они некоторое время молча смотрели друг на друга. Потом Кристиан поклонился.
– Мне бы очень хотелось остаться, чтобы насладиться этим моментом, но я должен уйти. Бедняга Вилли все еще сидит в гостинице с больной головой. Он не будет счастлив до тех пор, пока не возвратится в Дорсет, где управляет моими конюшнями.
Ривс, подававший чашку чаю миссис Крамптон, присоединился к разговору:
– Хороший слуга готов многое сделать ради своего хозяина. Надеюсь, вы вознаградите его за предприимчивость, проявленную под вашим руководством?
– Несомненно, – сказал Кристиан. – Я всегда был сторонником хорошего вознаграждения. Во всех формах. – Потом Кристиан взял руку Пруденс и посмотрел на Тристана. – Странно, но она выглядит совсем не такой старой, как ты описывал.
Пруденс повернулась к Тристану:
– Старой? Ты сказал ему, что я...
– Крис, я очень сожалею, что ты не можешь остаться, – сказал Тристан, еще крепче прижимая к себе Пруденс. – Но я знаю, что тебе нужно идти. Сию же минуту.
– Как ни печально, это правда, – сказал Кристиан, направляясь к двери. Он задержался лишь на минуту и взглянул на Ривса. – Полагаю, следующий визит будет нанесен мне. Мне все еще предстоит получить окончательное одобрение попечителей, хотя думаю, что с этим проблем не возникнет.
– Я приеду к вам сразу же после женитьбы лорда Рочестера.
– Отлично! К этому событию я вернусь. Но я думаю, что мне потребуется твоя помощь в Лондоне. Я предполагаю вновь открыть Рочестер-Хаус. Тристан любезно позволил мне пользоваться им в обмен на финансирование его благотворительного проекта.
Ривс поклонился и, слегка прищурив глаза, сказал:
– Буду с нетерпением ждать этого. Давненько я не имел удовольствия одевать человека, который знает толк в одежде.
Тристан фыркнул.
– Ривс, не питай слишком больших надежд. Кристиан не станет носить красно-коричневый цвет, он предпочитает черный.
Кристиан кивнул.
– Цветное кажется мне таким... вульгарным.
Ривс тиховздохнул:
– Вижу, мне предстоит нелегкая работа.
– Как всегда, – сказал Тристан, посмотрев на Пруденс, которая сидела у него на коленях, глядя на него с любовью и нежностью.
Их союз будет единением сильных, темпераментных личностей. Они будут расходиться во взглядах, и доказывать свою правоту с такой же страстью, какая объединяла их в постели.
Они никогда не покинут друг друга: он будет помогать морякам, она – руководить школой. И их совместная жизнь будет освящена любовью.
Чего еще можно желать?
Пруденс, прикоснувшись лбом к его лбу, прошептала:
– Спасибо, что Господь послал мне Ривса.
Тристан улыбнулся и повторил следом за ней:
– Спасибо, что Господь послал нам Ривса.