Битва за Украину
Черти-трактора лишь хохочут в ответ. Вот танк Т-90 попадает под удар трезубца. Активная броня со множеством включений поддается легче масла. Сидящие в танке бойцы нажимают на пулеметные гашетки, зенитные пули, проходят сквозь тварей, не только не встречая сопротивления, но еще и превращаясь в уродливых, распирающих вширь и ввысь на глазах членистоногих. Как же быстро растут в размерах монстры, у которых вместо пастей щупальца, а хоботки смахивают на остро заточенные, но искривленные секиры.
И опять армия монстров увеличивается, становясь все многочисленнее, злее, разнообразнее. Какофония от бесчисленного количества звуков и воплей, молотит кувалдами по барабанным перепонкам немногих оставшихся живых людей. И со скоростью сибирского экспресса приближаясь, течет лава неописуемо ужасных чудовищ к позициям восставших в Луганске.
Несмотря на все потрясение, Анфиса сообразила, что всей этой милитаристской фасмагорией наверняка управляют из единого центра. Об этом свидетельствует и направление удара, и очевидная согласованность в деятельности исполинских размеров тварей.
Воительница сообразила: можно вывести из строя центр управления всей этой фантастической армады и тогда... Может быть все прекратиться!
Но вот как это сделать, если ты не принадлежишь себе, а крыша, порхая как перышко, совершенно неуправляема.
В голове почему-то прошла совсем неуместная в данной ситуации песенка:
- У хищной Багиры, теперь есть подружка. По ней без сомнения плачет психушка! Она иностранка, и ползает близко! Она обезьяна по ксиве - Анфиска!
А пейзаж внизу, сплошные разрушения, разом вырастающие руины, и множество кратеров от падения сгустков волшебной энергии.
И даже руины, словно живые, стонут и ходят ходуном. И от этого страшно.
Анфиса бросила взгляд на небо, рассчитывая, что хоть там найдет себе утешение и поддержку.
Но что за мерзость? Даже солнце изменилось. Оно стало выглядеть, словно багровый карлик, из которого исходят пилящие зрачки глаз коронарные разряды.
Анфиса еще раз перекрестилась, ей уже страшно по-настоящему: кто мог испоганить, изуродовать Солнце? Разве подобное вообще возможно, даже если предположить, что магия существует в реальности? Даже царю Сулейману во всей свое славе подобное не под силу!
Или это иллюзия? Как все подобные твари?
Ворон-дракон с кровавым оперением подбросил сорока пяти тонный танк.
Машина несколько раз перекрутилась, прежде чем взорваться. Сорванная башня пролетела вблизи порхающей крыши Анфисы. Даже поток ветра встряхнул девушку, едва не сбросив её вниз.
Воительница подтянулась и с усилием титана взобралась обратно. Один с сапожков свалился с точеной ноги красотки. Падая вполне заурядная, армейская обувь превратилась в очередного монстра.
В частности из него выросла на носке голова льва с рогами, а из дыры появились лепестки тюльпанов. По бокам, словно в мультике с пластилиновыми персонажами вылепились клешни краба и крылья летучей мыши.
Анфиса выдохнула из себя:
- Всем спать! Всемогущий Бог может все создать, но даже ему не под силу воплотить все человеческие фантазии и бредни!
Неожиданно увеличившийся до размеров трех этажного дома мотивирующий сапог произнес:
- Человек может воплотить в реальность любой бред, но мечту сделать былью по силам лишь реалистам!
Анфиса перекрестилась, шепнув:
- Вот черт с шевелюрой Борисовны!
Сапог парировал:
- Великий человек может быть лысым, но беззубым является только ничтожество!
Анфиса с трудом удержалась от желания запустить в него вторым сапогом: нет второго такого заумного собеседника ей, не выдержать. Чтобы хоть на мгновение отвлечься от данной игры на мозговых извилинах девушка запела сочиненную к празднику 9 Мая песенку. Вроде бы совсем недавно они отмечали данный праздник, столь жестоко попранный Киевской хунтой.
Красавица-блондинка исполняла в полный голос;
На линейке клятву мы давали,
Верно, Родине Святой служить!
Коммунизма света Солнца дали,
Золотая песни вьется нить!
Комсомолки парням не уступят,
И когда гром прогремел войны...
Закасали девки свои руки,
У станка теперь стоят они!
А другие босиком за плугом,
Чтобы хлеб душистый поставлять...
Ведь голодным драться слишком туго,
Так что труд пусть будет наш на пять!
Те, что круче - девушки решили,
У войны не женский ведь оскал...
И в отряды юные вступили,
Чтобы фриц на пленных не орал!
За Москву сражались исполины,