Человек человеку – кот

***
Заставка.
Изображение очень резкое, почти черно-белое, со слабыми оттенками зеленого, синего и красного цветов. Камера скользит вдоль пола, между ногами людей. Люди ходят, стоят, сидят. Преобладают мужские ноги в брюках, носках, ботинках. Ботинки в основном черные, носки серые. Взгляд снизу вверх, и видно, что помещение – большая лаборатория. Ряды столов с компьютерами, мигающие экраны. Изображение движется вперед, натыкается на женские ноги в колготках. В поле зрения неожиданно появляется кошачья лапа с выпущенными когтями – поднимается, бьет по ноге. Женский вопль сверху:
Лиз: Черт, черт, черт!!! Он опять порвал мои колготки, это невыносимо! Харри, уберешь ты своего кота? Клянусь, в следующий раз я оболью его горячим кофе!
Камера скользит вверх, в поле зрения появляется огромное мужское лицо, оно занимает половину экрана. Это человек, похожий на Брюса Виллиса (варианты: похожий на Джоржа Клуни, Патрика Свэйзи, Тома Хэнкса). Изображение раскачивается из стороны в сторону и зритель понимает, что кота, глазами которого видит камера, держат за шиворот.
Харри (укоризненно): старина, я же предупреждал: не трогай мисс Мартинес. Чем тебя не устраивают ее ноги?
Изображение молча раскачивается, поворачивается к мисс Мартинес. Появляется изображение латиноамериканской девушки – лет 25, красивая, похожа на Дженифер Лопес. Светлые мелированные волосы.
Лиз: Харри, с тебя пять баксов за колготки!
Харри: Почему так дорого? В прошлый раз было четыре!
Лиз: В следующий раз будет десять! (резко поворачивается и уходит).
Харри: Тедди, дурачок, понимаешь, что ты теперь заслужил?
Изображение слегка кивает.
Харри: Три часа карцера. Нет, четыре!
Камера несется вдоль лаборатории, теперь вид с высоты человеческого роста. Усмехающиеся лица сотрудников. На несколько секунд фиксируется лицо афроамериканца лет сорока, с очень темной кожей, толстыми губами.
Джо: Тедди, мои соболезнования. Понимаю тебя, старина. Я сам неравнодушен к этим ножкам.
Приближается дверца шкафа, открывается, изображение летит внутрь шкафа. Звук захлопнувшейся дверцы, дикий кошачий вопль, темнота.
Идут титры: название фильма, фамилии режиссера, актеров и т.д.
Действие 1
Та же лаборатория. Харри сидит за компьютером, не отрывая взгляда, пальцы его с сумасшедшей скоростью бегают по клавиатуре. Рот слегка приоткрыт – видно, что он очень увлечен.
Титры: Лаборатория Галлахера, Талса, штат Оклахома. 25 сентября 2005 года.
Лиз быстро подходит к Харри, Харри оборачивается, глаза его расширяются, он нажимает на кнопку и экран компьютера со щелчком закрывает белая пластиковая шторка.
Лиз: Секреты?
Харри: Точно. Полная конфиденциальность. Правительственное задание.
Лиз: Ты это видел, Харри? Ты должен посмотреть! (показывает пальцем за спину Харри).
Харри поворачивает голову назад, в этот момент Лиза нажимает на кнопку, шторка вжикает и уходит вверх, на мониторе видно застывший фрагмент из 3-d shooter’a.
Лиз: Так-так, опять играешь…
Харри (смущенно): О’кей, небольшой перерывчик выдался…
Лиз: Сейчас устрою тебе перерывчик. Как насчет землетрясения?
Харри (оживляется): Что, новая версия «Quake»?
Лиз: Не валяй дурака. Как тебе это?
Сует под нос Харри распечатку – рулон клетчатой бумаги, частично размотанный.
Харри: О Боже! Это что, шутка? Лиз, скажи, что ты шутишь.
Лиз: На этот раз нет.
Харри: Пик Галлахера! Глазам не верю. Где?
Лиз: В Суздал. И не один пик, целых три за последние пять часов.
Харри: Боже! Не может быть. Ведь это означает, что у нас не больше трех суток! А дальше что?
Лиза: Ты сам знаешь что – тектонический сдвиг.
Харри (вскакивает с места, лицо его покрыто крупными каплями пота): Где это – Суздал? Что за чертово место?
Лиз: Суздал – это город в России. Небольшой старый город.
Харри: Русские уже знают?
Лиз: Шутишь?
Харри: А Галлахер?
Лиз: Будет знать через две минуты. Идём!
Оба срываются с места и быстрым шагом идут, почти бегут вдоль лаборатории. Изображение спускается вниз, теряет цвета, снова становится полем зрения кота. Колготки на Лиз светятся матово, призывно.
Действие 2
Большое помещение, камера скользит вдоль длинного стола, за ним сидит два десятка людей с серьезными лицами (среди них – половина военных в генеральских мундирах, три женщины, два афроамериканца и один явный гей). На стене – огромный экран, на нем вспыхивает зелеными огоньками карта Евразии. Перед экраном стоит высокий мужчина в штатском, красивый, кудрявый, семитской внешности, с виду – Джефф Голдблюм.
Титры: Белый Дом, Вашингтон.
Камера активно наезжает на президента. Президент – Харрисон Форд (варианты: Майкл Дуглас, Майкл Фокс, Джорж Вашингтон).
Президент: Господин Галлахер, будьте добры, введите нас в курс дела.
Галлахер: Как вы уже знаете, господа, наша лаборатория, финансируемая государством, занимается проблемами активности земной коры. Мы ведем круглосуточный мониторинг земной поверхности с шести спутников, работающих по специальной программе НАСА. Мы фиксируем сигналы в гамма-три-ноль-пятнадцать-сверхнизковысокочастотном диапазоне, и благодаря этому можем предсказывать различные тектонические явления, в частности, землетрясения, с вероятностью до девяноста шести целых триста пятидесяти семи процентов…
Президент: Очень интересно, господин Галлахер… Нельзя ли покороче?
Галлахер (волнуясь, протирая очки, скороговоркой): Мы уловили три пика Галлахера в течение последних суток.
Президент: Понятно. И что?
Галлахер: Пик Галлахера – явление уникальное, гипотетическое, до сих пор нами не наблюдавшееся. Это предсказатель глобального тектонического сдвига. Через трое суток, точнее, через шестьдесят восемь часов, по линии 40 долготы произойдет гигантский разлом Евразии – от Черного до Белого моря.
Дама афроамериканской внешности (своему соседу, негромко): Черно-белое море? Это где? Я про такое не слышала. Где-то в Сибири?
На карте позади Галлахера объемное изображение Европы ломается пополам, куски континента отходят в разные стороны на довольно большое расстояние.