Травой ничто не скрыто...

Стоя посреди комнаты, фрёкен Лунде закурила сигарету. Это зрелище никогда не изгладится из моей памяти. Ей было пятьдесят восемь лет, но на вид ей нельзя было дать больше сорока. Я подумал — что-то она будет делать дальше?
Как видно, Карлу-Юргену пришла в голову та же самая мысль.
— Два слова на прощанье, фрёкен Лунде. Имейте в виду, что я, то есть полиция, будем следить за каждым вашим шагом, где бы вы ни находились.
Она впилась в него взглядом, потом швырнула сигарету на ковер и раздавила окурок ногой.
— Вызовите мне такси, доцент Бакке.
Я вызвал ей такси. Я проводил ее в прихожую. Она сорвала с вешалки пальто и протянула мне, чтобы я его подержал, пока она просунет руки в рукава. Это была легкая и пушистая норковая шубка. Фрёкен Лунде не теряла времени даром.
Такси ждало у дверей.
Она смерила меня взглядом.
— С той минуты, как я вас увидела, доцент Бакке, я поняла, что в этом доме поселился сам дьявол.
— По-моему, дьявол поселился здесь задолго до моего появления, — ответил я.
Она села в такси и уехала.
Мне нужно было глотнуть свежего воздуха.
Я вышел в сад и посмотрел вниз на город, переливавшийся самоцветами.
Потом обернулся и посмотрел вдаль, где позади темных холмов виднелись три вышки с красными сигнальными огнями и освещенный прожекторами трамплин стадиона Холменколлен. За моей спиной шелестели верхушки деревьев, окружавших дом полковника Лунде.
Неужели этот дом казался мне мрачной обителью призраков? Теперь это был обыкновенный большой и старый дом.
Я вернулся в гостиную.
Люси не шевельнулась. Она сидела в прежней позе, положив голову на грудь полковника Лунде. Что сказала моя мать? Она сказала, что Люси ищет опоры в жизни. Люси ее нашла. А я этого не понял. Психолог из меня не выйдет.
Виктория одиноко сидела на своем стуле. Она не переставала плакать.
— Виктория, возьми мой платок.
Она взяла у меня платок, вытерла слезы. Я сел на стул рядом с ней.
— Можешь верить Кристиану, Виктория. Он облегчил страдания твоей матери. Она умерла легко. Это даже лучше, чем если бы она еще долго жила и мучилась.
Виктория теребила мой платок.
Наконец она улыбнулась.
— У Мартина всегда есть в запасе чистый носовой платок, — сказала она. — Однажды он меня уже выручил.
— И меня тоже, — отозвалась Люси.
— Современный рыцарь должен быть до зубов вооружен чистыми носовыми платками, — сказал полковник Лунде.
Я не мог бы выразиться удачнее.