Я тебя уничтожу (СИ)

— Теперь можно и в душ.
Его спермы так много, что я уже чувствую, как она вытекает из меня, орошая и его член, который он до сих пор не извлёк, и мои бёдра. Зрелище, должно быть, очень порочное.
После душа Игорь прилёг отдохнуть, в то время как я пошла на кухню в поисках ужина. На плите нашла уже приготовленные блюда, разложила продукты, включила кофе машину и сделала себе кофе.
В отличие от Игоря, мне спать совершенно не хотелось. В душе был полный раздрай. Голова не могла смириться с тем, какой крутой виток в очередной раз сделала жизнь. Как я снова оказалась в этом доме, под этим мужчиной, и что самое страшное — с опасностью в виде другого, совершенно отбитого мужчины за стенами дома.
Я делала мелкие глотки и думала, нужно ли рассказать Игорю о том, что произошло тогда. То, как досталось Евгению, говорило о том, что он дико ревнует. И ясно, что этот человек собственник.
Но он слышал наш разговор с Женей своими ушами. То, что делал Артур, не видел никто, и это будет моё слово против его слова.
А как показала ситуация с Давидом, моё слово здесь ничего не стоит.
А ещё я — шлюха, у которой была куча мужиков. Вероятность того, что он мне поверит, сродни чуду, а что не поверит и вспыхнет очередной виток скандала и недовольства гораздо выше.
Поэтому не буду испытывать судьбу и вернусь к своему плану самозащиты, которому научилась у Кхалисси. Если мужик будет доволен, я буду в безопасности. Его пространственные слова о том, что эта непонятная связь "надолго" и что он меня так просто не отпустит, говорила о том, что мне не избежать своей участи. Я буду здесь добровольно или насильно. А я не хочу больше насилия. И я до одури боюсь того, что будет, если эта связь получит огласку общественности. Боюсь за отца и его реакцию. За Рому, которого уже дважды избили за неуместную влюбленность.
Я вернулась в спальню, чтоб позвать Игоря к столу, но он так крепко и сладко спал, что я решила не будить его. Долго стояла и смотрела на него, думая слишком о многом одновременно. За месяц я забыла, как он чертовски, нереально красив. Какой огромный и толстый у него орган, и какие ощущения он у меня вызывает, когда берёт меня. И как он опасен.
Я даже не бралась рассуждать, насколько бесчеловечно он поступает со мной. Эгоист до мозга костей с кучей охраны и возможностей. Эгоист, который может даже воздух заставить шевелиться, как ему казалось удобно, выбрал себе жертву не своей весовой категории и в ус не дует. Но я это просто так не оставлю. Я заставлю его смотреть на меня так, как смотрел Кхал на свою Кхалисси. Я отомщу ему за всё, что он сделал со мной.
Выхожу из комнаты, возвращаюсь на кухню и с аппетитом бросаюсь на еду. Стресс сделал меня прожорливой. После ужина возвращаюсь в комнату, осматриваюсь и понимаю, что переодеться мне и не во что, он не подразумевал, что мне нужна пижама для сна. Сцепив зубы, стаскиваю халат, обнажаясь, и забираюсь под одеяло. Мужчина тут же даже через сон притягивает меня к себе под бок. Он огромный и тёплый, и весь накопленный негатив как-то быстро отступает, отпуская меня в сладкие объятия морфея.
Проснулась от непонятной возни, понимая, что меня касаются мужские руки. Игорь уже будил меня так, но тогда всё было по-другому, приятно. В прикосновениях сейчас не было ничего приятного, они были грубые и неумелые, сразу вырвали из приятной неги сна и заставили интуитивно сомкнуть ноги.
— Что ты делаешь? — спросила сонно, собираясь повернуться, как вся похолодела и задеревенела, услышав другой голос.
— А на что это похоже?
Сон как рукой сняло. Я немедленно подскочила как ужаленная, перевернулась на спину, подтянула ноги под подбородок. Попыталась лихорадочно подтянуть одеало, но он вырвал его из моих рук.
— Где Игорь?
— Убежал на пробежку. Сказал разогреть тебя для него.
— Я тебе не верю.
— Осмелела, сука? Не верь. Захочу, натяну силой, и комар носа не подточит.
Я смотрю на него и боюсь, что ужас в моих глазах мне скрыть не удается.
Он трактует моё молчание по своему и как бы между прочим заявляет.
— Будешь податливой сукой и будешь молчать, не трону. Ляпнешь что-нибудь боссу, тебя найдут в канаве, когда черви сожрут твоё шлюшье тело. Всё поняла? Что сидишь, как амёба? — он подлетает ближе и хватает меня за подбородок, — я спросил всё поняла?
— Да, — отвечаю, едва дыша.
— Молодец, пососи конец, — мерзко ржет, отпуская мой подбородок. Окидывает моё обнаженное тело неприятным, липким взглядом, и добавляет, — когда босс наиграется с тобой, мы славно покувыркаемся, малышка. Готовься!
Он вышел из комнаты, а я так и осталась сидеть в остолбенении в кровати, не в силах даже заставить себя пошевелиться до тех пор, пока под подушкой не завибрировал телефон.
Я достала его и уставилась на экран, который сообщил, что на телефоне закончилась память. Не успела задуматься, с чего бы ей закончиться, потому что дверь в спальню открылась. Я вздрогнула. Но на этот раз это был Игорь.
Игорь мрачный, долго смотрит на меня, а потом в лоб прилетает вопрос:
— Ты таблетками предохраняешься от беременности?
— Что?
Я ещё не отошла от начала этого утра, как услышала это.
— Таблетки пьешь, чтобы не залететь?! — гаркнул.
— Нет, — отвечаю, опешив.
— Я это увидел на тумбочке, — бросает мне прокладки, которые вчера запасливо прикупила, — тоесть я тебя трахал, как суку, столько раз без предохранения, и ты не залетела?
— Я думала, у тебя вазектомия или что-то в этом роде, — пораженно ответила чистую правду. — Ты хочешь сказать, что нет? И ты просто не предохранялся?!
— У меня все в норме с этим делом, жена не смогла забеременеть второй раз после первых родов, мы долго лечились, у меня нормальные анализы, — словно нехотя выдал эту информацию, — почему не беременна? Или постой… ты сделала аборт?!
Игорь взревел на всю спальню, сжав кулаки.
Я снова вжалась в спинку кровати от страха, от шока, от абсурдности ситуации, а потом застелил гнев, как пелена. Я сама не ожидала, что могу так разозлиться.
— Очень рада, что у тебя всё в норме с этим, возьми с полки пирожок. Я бесплодна, поэтому и не предохраняюсь. А ты свинья!
Соскакиваю с кровати и убегаю в ванную. Ненавижу, глаза бы мои его не видели!
Игоря видимо не убедили мои слова, он кулаком шандарахнул в дверь. Она едва не слетела с петель. Хорошо, что я не стояла под ней.
— Я тебе не верю! Ты сделала аборт?!
Он припечатал меня к стене и сжал пальцами горло. Опять!
— Смотри в глаза и говорит правду! Ты избавилась от моего ребенка?!
— Ты больной, — цепляюсь руками за его руки, которые в очередной раз сдавливают мою шею. — Отпусти, мне трудно дышать!
14
Я умру в этом доме. В очередной раз пришла в голову эта мысль.
— Мы сегодня же едем к гинекологу.
— И к психиатру запишись, больной, ненормальный ублюдок, — всё, Остапа понесло.
Со всей силы бью его ладошками в грудь. Разрушение так и бурлило в крови.
— Я тебе шею сверну, если ты это сделала!
Ему плевать на мои удары, хватает меня под руку и тащит назад в спальню, бросает на кровать животом вниз, наваливается сверху и не выбирает выражений, ругает на чем свет стоит.
— Почему вы все такие шлюхи? Молодые, а шлюхи?
Вопрос, на который нет правильного ответа. Поэтому я просто игнорирую его, стиснув зубы.
Он точно бесами какими-то одержим! Прицепился же с абортом. Сам придумал, сам обиделся. Хотя с каких хренов он вообще решил, что имеет право решать такие вопросы за меня? Это МОЁ тело. И чхать я хотела на то, что ему хочется. Гребаная разница в возрасте, мужлан бестолковый. А если бы у меня не было проблем по женской части? И я действительно могла забеременеть? Он вообще вменяемый?
Лежу и киплю, но ему не говорю ни слова. Пошёл к черту!
— От таких, как я, не рожают да? — хрипит на ухо, ослабив хватку.
А потом Игорь и вовсе рухнул рядом, зарычав как зверь. Я не перестаю охреневать от ситуации. Он падает рядом, а я вскакиваю и забираюсь сверху, рявкнув: