Неотразимый соблазнитель

Брайс развязал бриджи и сбросил их, остановившись лишь на секунду, чтобы поцеловать ее живот. Он двигался вверх по ее телу и лег сбоку, покрывая поцелуями ее распухшие губы.
Его мужское достоинство пульсировало между ее теплых бедер. Он опустил руку и развел её шелковистые кудряшки, чтобы найти влажность ее желания.
Пейшенс застонала, содрогнувшись от наслаждения.
Брайс вошел, в нее, шепотом выразив сожаление, что причинил ей боль.
Она не позволила ему насладиться победой, сцепила ноги, побуждая его погружаться все глубже и глубже.
Пейшенс взяла его лицо в ладони и поцеловала в губы, пока он овладевал ее телом. Она проникла языком в его рот и стала им двигать, подражая движениям их тел.
Когда она, наконец, позволила Брайсу вздохнуть, он хрипло прошептал:
— Такая влажная, такая тугая. Только для меня. Для одного меня.
Пейшенс боялась разочаровать его.
Когда он последний раз вошел в нее, Пейшенс взлетела на вершину блаженства.
Брайс нежно поцеловал ее, прежде чем медленно из нее выйти. Пейшенс стало холодно, когда он отстранился. Брайс натянул на них одеяло и прижал Пейшенс к себе. Они заснули.
Брайс проснулся от громкого стука в дверь наружной комнаты. Он поднялся с кровати, набросил халат и закрыл за собой двери в гостиную, прежде чем впустить пришедшего.
Пейшенс проснулась и медленно села.
Ей надо вернуться в свою комнату до того, как кто-то обнаружит ее здесь. Она быстро оделась. В этот момент из соседней комнаты донеслись голоса.
— Прошлой ночью они поймали на дороге разбойников? — Это был голос Брайса.
— Да, один из них тот, кого вы разыскивали, молодой Мендели, — ответил кто-то.
— Вы захватили Руперта Мендели? — не веря своим ушам, переспросил Брайс.
— Да, милорд. По вашему приказу. Но из него слова не вытянешь. Парень очень напуган.
— Я должен повидаться с ним, — сказал Брайс. Пейшенс выскользнула в другую дверь и бросилась по коридору и вверх по лестнице в свою комнату.
  
Глава 16
 
Руперт в тюрьме. Самое худшее случилось. И после того, что произошло между ней и человеком, который приказал схватить ее брата. Что она наделала?
Пейшенс добралась до двери своей комнаты на чердаке. Она закрыла дверь и бросилась на узкую кровать, потрясенная таким драматическим поворотом событий. Но она не дала воли слезам. Она должна быть сильной, должна найти способ вытащить Руперта из тюрьмы.
Несомненно, Пейшенс позволила внешности и очарованию Брайса увлечь ее, но больше этого не будет. «Я должна найти способ сегодня увидеться с Рупертом. Поговорить с ним и с констеблем». Кто-нибудь поможет им.
Как мог Брайс бросить Руперта за решетку? «А ведь я доверяла ему», — подумала Пейшенс в ярости, колотя кулаком подушку.
Пейшенс вытерла слезы и подошла к окну. Слишком высокую цену она заплатила за свою страсть и испытанное блаженство. Пейшенс решила освободить Руперта. И вернуться домой.
Чуть позже Пейшенс услышала голос Лема за дверью:
— Мисс, его светлость хочет, чтобы вы были готовы через четверть часа.
Она выпрямилась, расправила плечи и открыла дверь.
— Готова к чему?
Лем вытаращился на грустное лицо Пейшенс.
— Что случилось, мисс? Почему вы плачете? — Его высокий голос эхом разлетелся по пустому коридору.
Она втянула его в комнату, где он сразу же плюхнулся на единственный стул и подпер подбородок руками.
— Сегодня вечером мне понадобится твоя помощь, и ты должен пообещать, никому не говорить об этом.
Глаза Лема загорелись возбуждением.
— Особое задание? Вы хотите, чтобы я плюнул вам в глаз, или пустил кровь, или еще как-то скрепил наш договор?
— В этом нет необходимости, — ответила Пейшенс с улыбкой. — Я должна кое с кем повидаться в Уинчелси, поможешь мне, снова запрячь Каллиопу в двуколку, как прошлой ночью. Ты поможешь мне?
Мальчишка серьезно кивнул, потом на его круглом лице появилось озадаченное выражение.
— Но с кем вы встречаетесь в Уинчелси?
— Я еду к другу, которому нужна моя помощь.
— Конечно, я помогу вам. Когда встретимся?
Они договорились встретиться вечером, и Пейшенс отпустила мальчишку.
Брайс сощурился от солнечного света, заливавшего холл. Мертл вымыла окна, и дом принял жилой вид.
Брайс подумал, что все постепенно становится на свои места. Особый утренний тет-а-тет с Пейшенс, и, возможно, попозже сегодня он узнает от молодого Мендели, кто убил лорда Карстерза.
Прежде чем посетить своих арендаторов, чтобы обсудить ложное вторжение прошлой ночи, Брайс намеревался поговорить с Рупертом Мендели в тюрьме. Возможно, Мендели добавит некоторые детали и, если повезет, поможет накинуть петлю на шею Сансуша.
Он покачал головой, размышляя над ролью молодого человека в этой драме. Что делал этот молодой человек вместе с разбойниками? И если убийца хотя бы подозревал, что Мендели что-то знает, парень поплатится за это жизнью. Пусть лучше находится пока за решеткой.
С доказательствами в руках он был готов поспорить, что, если пригрозит Сансушу, француз приведет его к главному французскому шпиону, чтобы спасти свою шкуру. А главный шпион тогда выведет его на женщину, ответственную за смерть его брата. Его глаза затуманились от воспоминаний. Когда ее поймают, и смерть его брата будет отомщена, тогда он сможет задуматься о другом будущем.
Да, она такая же, как все остальные. Брайс подумал, что дал ей множество возможностей доказать свою верность, но вечером, наблюдая из удачного укрытия в тени конюшни ему было ненавистно признавать, что он чувствует смятение. Он наблюдал, как Пейшенс с трудом запрягала двуколку с помощью Лема. Куда это они собрались?
Если бы Лаки не подслушал Пейшенс и Лема в конюшне, Брайс все еще сидел бы за своим письменным столом. Лаки, чертовски хороший кучер, если не напивался в стельку, как будто предвидя это, вывел Вызова из денника и приготовил его для Брайса. За работу этой ночью кучер честно заслужил свою пинту.
Не то чтобы никто не мог подслушать весь лязг и грохот, устраиваемые Пейшенс и Лемом. Часто Пейшенс настороженно оглядывала темные углы конюшни, как будто ожидая, что ее уличат во лжи. Брайс наблюдал, как она отошла к стене, на безопасное расстояние от маленькой кобылы, самой тихой и медленной лошади в его конюшне. Эта женщина, хотя и могла управлять двуколкой, хотела быть близко к лошади примерно так же сильно, как живой гусь хочет быть рядом с поваром, орудующим острым топором.
Длинный черный плащ окутывал ее стройную фигуру. После бесконечно долгих сборов, во время которых Брайса так и подмывало, самому запрячь двуколку, Лем, наконец, объявил, что маленький экипаж готов. На таком расстоянии Брайс не мог слышать их разговор но по выражению их лиц понял, что эти двое о чем-то спорят. Наверняка Пейшенс не разрешила мальчишке сопровождать ее.
Лем открыл двери конюшни. В неверном свете фонаря Брайс видел, как Пейшенс взяла вожжи. Незаметно выбравшись из укрытия, он быстро сел на Вызова и обогнул конюшню, чтобы следовать за Пейшенс.
Дожидаясь в темной рощице, чтобы Пейшенс отъехала достаточно далеко, Брайс грустно поджал губы. С Пейшенс определенно не скучно. Честно говоря, жизнь стала гораздо интереснее с тех пор, как эта горничная переступила порог его дома. Хотя нога все еще время от времени донимала его, кровь бурлила в его венах и побуждала к действию. Он давно ничего подобного не испытывал. Потом он и его черная лошадь растворились в темноте.
По дороге в Уинчелси Пейшенс стало страшно. Поднялся ветер. А если пойдет дождь? Пейшенс покрепче запахнула на груди свой шерстяной плащ, удерживая его одной рукой, а в другой руке держала поводья.
Что, если она встретит настоящих разбойников, а не тех неуклюжих простофиль, которые как будто нарочно все время попадались ей на пути? Напрасно она не позволила Лему сопровождать ее. Но она не хотела, чтобы он впутывался в ее двойную игру с Брайсом.