Вигил (СИ)
В поселении жизнь шла своим чередом. Разнообразие внес только сезон ураганов. Порой ветер дул так сильно, что все патрули отменялись, ни о каком закрытии прорывов и речи быть не могло, как и о диверсиях со стороны дикарей. Якори они с Клавдием выбирались проверять даже в самую жуткую погоду, пару раз приходилось вылезать привязавшись друг к другу веревкой и почти наглухо замотав лицо материей. Тирей не оставлял попыток поразить Марию в самое сердце и она почти привыкла к его постоянному присутствию на тренировках. Посиделки женсовета, которые она посещала только ради марфиной выпечки, неизменно проходили в попытках вызнать у Марии подробности её прошлого и личной жизни. Рассказать о метрополии она любила, а от излишнего любопытства спасалась переключая внимание на Лелию и Стеллу. Все гадали, кто же родит первым и у поселения появится пятидесятый житель.
В очередной патруль они отправились вдвоем с Клавдием, потому как до этого три дня нещадно дуло и в окрестностях могло появиться что угодно. На вопрос Марии о том, как еще стоят на своих местах все здания их поселения, он сообщил, что они укреплены эфиром, а рыбаки используют какие-то свои методы и их мазанки никогда не уносит. Вместе с ними пошли неизменные Идо и Гай. Удивительно, но щербатый и неказистый Шмид встречался с Эдой, которая была его выше не полголовы. Представить смурного легионера вместе с румяной девушкой Мария не смогла, пока не увидела их вместе. Идо так потешно двигал бровями и мечтательно улыбался, что она сразу поверила в их чувства и отношения.
Сняв армэфы с предохранителей они уже второй час тряслись по пеклу. Рубашки давно промокли, головы под шляпами вспотели, а глаза слезились от яркого солнца. Время от времени кто-то отпивал из фляги и тяжко вздыхал. Насторожились они с Клавдием одновременно и словно гончие повернулись в одном направлении. Ветер донес запах разложения и эфирные вибрации, которые ни с чем не спутаешь.
— Там прорыв, — первым заговорил Росций. — Возможно, далеко, но мы не можем его так оставить. Идо, скачи к префекту. Пусть по нашим следам пошлют еще двоих с провизией на всякий случай.
— Хорошо, — Шмид без препираний развернул лошадь и поскакал к поселению.
Оставшиеся двинулись дальше на юг, куда вел их след темной стороны. Поначалу еле заметный он становился все яснее и стало понятно, что это не прорыв, а кто-то инфицированный, причем сильно. Порождение они нагнали спустя полчаса. Мария ранее видела инфицированного темной стороной человека всего однажды, во время своей треклятой выпускной практики, и с удовольствием не видела бы и дальше. Клавдий, очевидно, был знаком с ними лучше, потому как заставил всех спешится.
— Лошадей распугает сразу, — пояснил он и обратился к Гаю. — Присмотри за ними, если что, стреляй.
Они вдвоем пошли вперед, туда, где вонь стала сильнее, а через эфир чувствовалось что-то извращенное и чуждое этому миру. Первой её увидела Квинтиус, выглянув из-за куста. Порождение подняло голову и Марию немного проняло, хотя, казалось бы, уже ко всему должна быть привычной. Костлявая спина с шипами буро-зеленого цвета могла бы принадлежать кому угодно, как и страшная морда со слишком широкой для человеческого лица щелью рта, усеянной сотнями тонких зубов, между которых мелькал тонкий раздвоенный язык, а вот покрытые редкими длинными волосами живот и груди были явно женские. Кожа инфицированной приобрела землистый оттенок и под ней словно бегали жуки или еще какие-то насекомые, не разобрать. Вместо глаз два провала в тьму, руки скрючены и заканчиваются когтями. Черная нечесаная копна волос согнувшегося в три погибели порождения волочилась по траве, когда оно поворачивало голову принюхиваясь. Почуяла, тварь!
Далее события развивались молниеносно. Вот инфицированная прыгнула в сторону Клавдия, что затаился с другой стороны. Тот дернулся вбок и достал свой клинок. Зараза, лучше бы пистолет взял! Неужели он?… Додумать ей не дал окрик наставника:
— Берем чистой!
Мария выругалась. Позер! Какое чистой?! У них ни одной сети в арсенале! Тем временем порождение попыталось достать вигила, тот среагировал недостаточно быстро и её когти оставили кровавые полосы у него на боку. Тварь радостно оскалилась и издала булькающий клекот. Девушка не теряя времени выводила формулу удержания. На такую мразь понадобится прорва энергии. Она зашептала, помогая себе пальцами, и накинула на инфицированную формулу, когда та почти вцепилась в горло Росцию. Монстр словно налетел на стену, а потом забился с неожиданной силой. Квинтиус вцепилась в нити до кровавых полос на ладонях и перекачивала по ним энергию, удерживая порождение.
— Давай, Клавдий! — крикнула она мужчине, который что-то не торопился с извлечением темной стороны из твари.
Наконец он закончил приготовления и дальнейшее Мария наблюдала практически затаив дыхание. Вигил использовал не одну, а как минимум три формулы, чтобы инфицированная не пострадала. Каким образом они не конфликтуют, девушка так и не поняла. Одна формула находила темную сторону, вторая вытаскивала её, а остальные помогали не погибнуть порождению. Самый тонкий момент. Будешь извлекать слишком медленно и мрак вцепится в жертву, чтобы уже не отпустить, поторопишься и покалечишь человека. Работа Клавдия была поистине ювелирной. Он уверенно отделял черноту как раз в ключевой момент, словно чувствуя нужную точку. В итоге через полчаса вспотевший мужчина опустил дрожащие руки. Напротив него в траву рухнула черноволосая девушка из местных. Мария на всякий случай просканировала окружение и убедилась, что кроме пойманной больше порождений нет.
Бывшую инфицированную одели в рубашки Клавдия и Гая. Вигил бережно пристроил её перед собой на лошади слегка кривясь от ран в боку. Посланный им навстречу из поселения отряд они встретили на полпути домой. Легионеры во все глаза смотрели на бессознательную девушку, её лицо украшали татуировки, часть из них распространялась на руки и ноги, а по плечу шли еще и шрамы. Возможно, черная вязь непонятных символов являлась письменностью её народа, может, какими-то знаками. На вид жертве прорыва было не больше восемнадцати. Широкое лицо со слегка приплюснутым носом, черные брови вразлет. Бессознательная и всклокоченная, дикарка тем не менее оказалась красива какой-то дикой и завораживающей красотой. Мария успела рассмотреть лежащую на земле девушку пока перевязывала Росция, фигурой дикарку боги не обделили, и это может стать проблемой.
Солдаты всю дорогу косились на девушку, но так и не решились что-либо спросить у вигила. Уж больно у того было серьезное лицо. По приезду сразу отправились к префекту, который уже подготовился для составления заключения. Легионеров попросили из приемной, бесчувственную дикарку положили на софу.
— Вот ведь проблема на наши головы, — нахмурился Пекорис разглядывая её. — Вы знакомы с процедурой, — он оглянулся на вигилов позади себя. — Начнем, пожалуй.
Он положил на стол бумагу, которую тут же принялся споро заполнять, указывая дату и место обнаружения инфицированного. В таком случае закон империи однозначно опирался на экспертизу вигила. Тому следовало установить, был заражен человек в итоге своих собственных действий или оказался не в том месте, не в то время. В первом случае следовало наказание — смертная казнь, во втором зависело от участия инфицированного в создании прорыва и других частностей, в случае невиновности его просто отпускали. Другое дело, что оставшихся в живых инфицированных с такой степенью поражения Мария, наверное, не могла припомнить даже из описаний в учебниках. Её наставник сотворил настоящее чудо и она была полна решимости вызнать у него все подробности использованных им формул.
Тем временем префект закончил записывать за Клавдием обстоятельства обнаружения порождения и попросил того проверить, каким образом заразилась дикарка. Сосредоточенный Росций пробормотал нужную формулу, снабдив ту необходимым жестом, словно накинул покрывало на пострадавшую. Эфир всколыхнулся, пронзил инфицированную и сложился над ней в серое туманное полотнище, где проступил силуэт мужчины со странной прической на голове, в одной руке тот держал нож, а второй сжимал шею жертвы и в конце видения раскроил ей грудную клетку.