Блондинка за решеткой
Тогда та надавила из-за всех сил. От боли девушка согнулась... Послышались смешки.
Но самое унизительное и жестоко было впереди. Когда мощная лапа впилась в самое чувствительное место. И делала это грубо. Боль была такая, что Тореадора оттолкнула на надзирательницу и сбила с ног еще двоих полицейских, проорав:
- Нет! Не за что!
На нее навалилось сразу семь крупных тренированных женщин-надзирательниц. Тореадора была физически сильной, но не обученной драться. Ее защелкнули сзади наручники и вывернули руки. Потом раздвинули ноги, закрепив в специальном станке. Тут было такое приспособление для самых сильных и агрессивных заключенных, не желающих подвергаться личному обыску.
Тореадора зависла в цепях, буквально распятая, за руки и ноги. И крупная женщина с лапами-лопатами безжалостно обследовала ее.
Залезала глубоко, очень грубо, специально стремилась причинить больше боли. Давила и тискала, так что даже выступила кровь. Личный обыск перешел в пытку.
А когда эта лапа сунулась в задний проход, то Тореадора от боли и невыносимого стыда потеряла сознание.
Женщина в белом халате сделала ей укол. А старшая полицейская прикрикнула:
- Ну, хватит для первого раза! А то привыкнет, и не будет пугаться. Давай осмотри ноги и переходим к другим процедурам.
Надзирательница-горилла грубо щупала ноги, и по очереди вывернула, из-за всех сил давя на босые пальчики. Ей хотелось максимально помучить Тореадору. Она пощекотала пятку девушке, и по конец достала из-за пояса дубинку, и со всего размаха огрела Тореадору по подошвам.
Старшая тюремщица крикнула:
- Я сказала, хватит! Она может одуматься! И теперь в другой зал.
Тореадору отвели в другое помещение. Там ее снова фотографировали под прожекторами. Только уже голую, со всех сторон. И сбоку, и с полубоку, и спереди и сзади и даже сняли ступни, а также сверху.
Измерили рост: старшая надзирательница заметила:
- Крупная дылда 184....
Потом взвесили... Потянула на 85 килограммов.
Надзирательница-горилла заметила:
- А по виду не скажешь, ни капли жира!
Измерили ее и плечи, и талию, и груди и бедра, все занося в банк компьютера.
Снова сняли отпечатки. И не только с тыльной стороны ладони, но и кулака, локтей, подошвы, голени, ушей, губ. И оттиснули даже голые груди. Так переписали ее...
Просветили рентгеном, проверяя, нет ли чего внутри. Не было ли у нее переломов, или шрамов. Тело у Тореадоры чистое, почти нет родинок, ни одного ожога или шрама.
Врач опросила девушку. Не болела ли чем, если ли аллергия, и так далее.
Тореадора была деревенской, здоровой девчонкой. Бегала в детстве босая, от морозов и до морозов и ни разу не подхватила даже насморка.
Врач осмотрел рот и удивленно заметил:
- Какие зубы, ни одного пятнышка!
Потом Тореадоре, измерили давление, и сняли кардиограмму. Показатели у нее идеальные.
Взяли у девушки кровь с пальца и вены. Проверили и мочу. Тореадора была в категории особо важных и опасных преступниц, и в двадцать первом веке ее, конечно же, на здоровье проверяют.
Самое неприятное, когда и в без того истерзанный задний проход сунули зонд. Тоже проверили кишечник, добавив страданий. Тореадора подумала, что может быть они, таким образом, хотят усилить ее пытку. А заодно проверить и то, что не нашли с помощью рентгена. Ведь верно рентген не все видит.
Далее девушку отвели к окулисту. Зрение у Тореадоры впрочем, как у орла, слух тоже великолепный.
Сделали ей и УЗИ некоторых частей тела. Данные показали в полном порядке.
Короче говоря, процедуры затянулись до полуночи и более. Под конец ей даже сделали энцефалограмму мозга.
И всюду водили голую, даже без трусиков.
Напоследок засняли, специальным прибором и радужную оболочку глаз. И отвели в специальную комнату.
Обмыли сначала холодной, потом горячей, а затем снова холодной струей воды. И подсушили гигантским феном, вместо полотенца.
Потом, в помещение для переодевания.
Главная надзирательница выдала ей серую тюремную робу, с уже готовым номерком и фамилией. Она смотрелась на Тореадоре просто ужасно, напоминая монашескую рясу.
Девушка была широкоплечей, и роба жала ей в плечах, но висела мешком на талии. Причем, надеть пришлось прямо на голое тело.
Тореадора возмутилась:
- Почему вы даете мне такое рванье!
Главная надзирательница холодно ответила:
- Ты особо опасная преступница и должна быть в робе! Тебя будут обыскивать каждый день, и держать в камере под постоянным видеонаблюдением. Так уже получилось девочка!
И сурово сдвинув брови, надзирательница добавила:
- Мы тебя еще и наголо обрить можем! Только жалко резать такие чудные, золотистые волосы! Так что потерпи... Может, быть условия заключения еще изменяться.
Тореадора шлепнула босой, изящной ножкой по бетону и заметила: