Дредноут по имени Никки (СИ)

-- Повысили?
-- Правильно понял, Егор. И, в общем, там в дерьме подковёрном настолько вывозилась, что не отмоюсь уже до конца дней своих. Но хотя бы попытаюсь искупить свою вину, вину собственного государства...
Советник подобрался, повернулся всем корпусом к женщине:
-- Ты про закрытые лаборатории "Фармапойнт"?..
Элис кивает, не удивляется -- у русских сложно понять, где кончается одно ведомство, и начинается другое, всё, что остаётся -- смириться и принять как должное.
-- Лаборатории -- это вершина айсберга, Док. Дальше -- хуже. Поверь, мне хватило пройти по самому краешку тех знаний, что открылись по новой должности, чтобы понять -- нельзя такое держать на планете, нельзя благими целями прикрывать деятельность, недостойную даже в отдалённом будущем получить приписку "во благо всего человечества".
Элис откидывается на мягкую спинку сиденья, устало смотрит на старых товарищей:
-- Егор, если и от вас помощи не будет, я... Я просто не знаю, что ещё смогу предпринять -- других идей совсем не осталось...
-- Поможем, -- кивает советник. -- Архивы и образцы препаратов из лабораторий "Фармапойнт" не могли утечь без ведома высоких людей из заинтересованных ведомств, и рано или поздно всплывут хотя бы косвенными данными. Но ведь это -- не твоя основная цель, так, Элис?
-- Так, -- соглашается беглая лейтенант-коммандер. -- Я знаю, что имперцам небезразлична судьба Тумана, выловленного при помощи подложного воплощения Кодекса. И у меня есть информация, и где, и в каких условиях содержатся пленные, и что с ними делают... -- Элис не может скрыть омерзения, охватившего душу, и только усиленно растирает руками плечи, пытаясь хоть так избавиться от ледяных мурашек, бегущих по телу. -- И располагаю сведениями о локациях, в которых можно найти эрзац-АК -- не в любой день, но можно.
Советник долго молчит, и Влад не говорит ни слова.
Впрочем, Элис ни капли не опасается -- и устала сверх любой меры, и не верит, что и имперцы могли продаться спецслужбам ОША -- слишком другой менталитет, слишком монументальные представления о чести и достоинстве. Хотя то, что не опасается, вовсе не означает, что не подстраховалась. Но об этом и советник наверняка сам догадывается.
-- Что ты просишь взамен, Элли?
-- Немного, Егор, совсем немного, -- женщина передаёт крохотный цилиндр носителя информации мужчине. -- Тут достаточно компромата и на всю верхушку ГШ, и на деятельность наших "доблестных" реваншистов. А взамен -- просто хочу дожить свои дни как человек, а не как безвольный исполнительный механизм откровенно неповоротливой и заранее обречённой на бессмысленные факапы машины. И, в идеале, не отказалась бы вновь встретиться с той канмусу, пусть даже на пару часов...
-- Так запала в душу?
-- Не поверишь, Егор, -- кивает женщина. -- Но -- да. Без её пинка мозги у меня вряд ли бы встали на место.
-- Организуем, -- заверяет советник.
Впрочем, женщина его уже не слышит: совсем по-детски обняв себя за плечи, она спит, и морщинки на измождённом лице потихоньку расправляются, и в целом кажется -- Элис молодеет на глазах, сбросив с души неподъёмный груз ответственности, возложенный совестью.
Егор снимает с себя пиджак, заботливо укрывает беглянку.
Кивает Владу -- донесения внешней разведки подтверждаются.
Советник смотрит на женщину, на едва обозначенную сквозь сон улыбку. Когда-то давно Элли спасла жизнь не только ему, но и всему его отряду. Спасла, рискуя не только возможной карьерой, и собственной жизнью.
Это многого стоит.
Что ж, видимо, пришло время возвращать долг.
Он теперь не безымянный боец, легендированный наёмником, но -- официальный человек Империи, а Империя, как известно, ничего не забывает.
И всегда платит свои долги.
Конец первой книги