Cлово президента
Тем временем обслуживающий персонал Белого дома трудился не покладая рук, перевозя сюда вещи семьи Райанов (все утро они занимались тем, что вывозили вещи семьи Дарлингов), переставляя мебель, поскольку с этого дня семья нового президента будет спать в доме, первым обитателем которого был Джон Адаме.
Дети оставались детьми и глядели в окна, когда вертолет начал снижаться. А родители их молча смотрели друг на друга.
С этого момента все менялось. На семейных похоронах, где присутствуют только родственники, сейчас наступало время поминок. Полагалось отбросить скорбь и вспоминать, каким хорошем парнем был Роджер, говорить об изменениях в жизни, об учебе детей, наконец, о переходе бейсболистов из команды в команду. Это делалось для того, чтобы вернуться к нормальной жизни после печального и трудного дня. То же самое происходило и с Райанами, хотя и несколько иначе. Когда вертолет совершил посадку на южной лужайке, их прибытия уже ждал официальный фотограф Белого дома. Когда открылась дверца вертолета и были опущены ступеньки, у нижней встал капрал морской пехоты в парадном синем мундире. Первым по трапу спустился президент, капрал отсалютовал ему, и Райан машинально ответил тем же, настолько твердо закрепились в нем уроки, полученные в Куантико больше двадцати лет назад. Затем из вертолета вышла Кэти, а за нею и ребята. Агенты Секретной службы выстроились, образовав нечто вроде редкого коридора, который указывал, куда идти. Телевизионные камеры службы новостей были установлены слева, но на этот раз никто не выкрикивал никаких вопросов; это тоже быстро изменится. Войдя в Белый дом, Райаны направились к лифтам и быстро поднялись на второй, «спальный», этаж. Там их ждал Арни ван Дамм.
– Здравствуйте, господин президент.
– Мне переодеться, Арни? – спросил Джек, снимая пальто и передавая его камердинеру. И тут же замер, хотя всего на пару секунд, – его удивило, каким простым и естественным оказалось это движение. Теперь он стал президентом и в повседневной жизни начал автоматически действовать, как подобает президенту. Почему-то это показалось ему более поразительным, чем все то, что он совершал до этого.
– Нет. Вот смотрите. – Глава администрации вручил ему список гостей, уже собравшихся в Восточном зале. Джек пробежал по нему глазами, продолжая стоять посреди коридора. Там были не столько имена людей, сколько названия стран, много дружественных, много знакомых, несколько совсем ему неизвестных, а некоторые… В списке оказался даже бывший советник по национальной безопасности. Райан знал далеко не все, что следовало знать о приглашенных. Пока он читал список, Кэти повела детей к туалетам – или по крайней мере попыталась повести. Понадобилась помощь агента из личной охраны президента, чтобы найти их. Райан вошел в свой туалет и оглядел в зеркало прическу. На этот раз ему удалось самому привести ее в порядок, не обращаясь за помощью к миссис Эббот, но под наблюдением ван Дамма. Даже здесь я не в безопасности, подумал президент.
– Сколько времени это продлится, Арни?
– Не имею представления, сэр. Райан повернулся к ван Дамму.
– Когда мы наедине, зови меня по-прежнему Джеком, договорились? Если мне приходится исполнять обязанности президента, это еще не значит, что я – помазанник Божий.
– Хорошо, Джек.
– Взять с собой детей?
– Да, это произвело бы хорошее впечатление… Между прочим, Джек, пока у тебя все получается неплохо.
– Мой спичрайтер сердится на меня? – спросил Райан, поправляя галстук и выходя из туалета.
– Ты действовал интуитивно, и все прошло удачно, но в следующий раз мы можем подготовить текст выступления, принимающий во внимание и это обстоятельство.
Райан задумался над замечанием Арни и возвратил ему список гостей.
– Знаешь, став президентом, я не перестал быть человеком.
– Джек, ты должен привыкнуть к тому, что ты больше не можешь быть «просто человеком». У тебя было несколько дней, чтобы освоиться. Когда ты спускаешься по лестнице в Восточный зал, ты представляешь Соединенные Штаты, а не являешься «просто человеком». Это относится к тебе, к твоей жене и в некоторой степени к детям. – В ответ глава администрации получил гневный взгляд, правда мгновенный, Арни не обратил на него внимания. Это была человеческая реакция, и она не относилась к делу. – Вы готовы, господин президент?
Джек кивнул, размышляя, прав ли Арни, и пытаясь понять, почему замечание ван Дамма вызвало у него такую ярость. И снова он задумался, насколько он прав. Арни – сложный человек. В прошлом он был преподавателем, и в душе им же и остается, а потому, как это обычно случается со многими педагогами, время от времени он будет лгать, чтобы слушатели принимали это за жесткие примеры какой-то более глубокой правды.
В коридоре появился Дон Рассел, который вел за руку Кэтлин. В волосы ее была вплетена красная лента. Увидев мать, девочка вырвалась и подбежала к ней.
– Посмотри, какой бант сделал мне дядя Дон! – восторженно закричала она. По крайней мере один агент личной охраны стал уже членом семьи.
– Вам следовало бы отвести их всех в туалет прямо здесь, миссис Райан. На этаже, предназначенном для государственных приемов, нет туалетов.
– Ни одного?
– Ни одного, мэм, – покачал головой Рассел. – Когда строили Белый дом, об этом, по-видимому, просто забыли.
Кэролайн Райан схватила двух младших за руки и увела их, исполняя свой материнский долг. Через пару минут они вернулись.
– Хотите, я отнесу ее вниз на руках, мэм? – спросил Рассел с добродушной улыбкой. – На высоких каблуках спускаться по лестнице довольно неловко. Внизу я передам ее вам.
– Да, конечно. – Все направились к лестнице, и Андреа Прайс включила портативную рацию.
– «Фехтовальщик» и сопровождающие его лица спускаются с жилого этажа на этаж для приемов, – произнесла она.
– Понял, – ответил агент снизу.
Они услышали шум еще до того, как достигли последнего поворота мраморной лестницы. Рассел опустил Кэтлин Райан на пол рядом с матерью. Агенты Секретной службы исчезли, словно растворились в воздухе, когда Райаны, Первая семья, вошли в Восточный зал.