Говорящая с камнем (СИ)

профессор. Стыд-то какой! Как же плохо…
— О, а вот и наша третьекурсница! – в столовой ко мне подбежала радостная Эри.
Оказывается, она уже знала о моем переводе. Подружка скакала как горная козочка, что
эхом отдавалось в моей голове. Мне сейчас было не до веселья, но и обидеть ее не хотела,
поэтому добродушно улыбнулась. Хотя в действительности мечтала побыть одна. Но Эри
хотелось подробностей:
— Как вечеринка на третьем курсе? Какая она?
— Ужасная, — только и смогла выдавить из себя.
— Почему? – изумленно округлила глаза подружка, усаживая меня на стул. –
Похмелье, да?
Лицо у Эри светилось самой что ни на есть лукавой улыбкой.
— Тогда наоборот все удалось! – весело хихикнула девушка и оживленно спросила: —
А познакомилась с кем-то? И как это со старшими?
— Эри! – оборвала я, возмущаясь. — О чем ты думаешь?
— О чем? – не поняла Эри, воодушевленно продолжив: — Все только и гудят, об
неудачном окончании вечера. Правда, что пришел профессор Крэйф?
— Да, — воспоминание о профессоре вызвали во мне новую волну стыда. Я так и не
вспомнила, что наговорила ему в тот вечер.
— Тебе досталось? – без слов поняла подружка, наклоняясь так низко, чтобы никто не
мог ее расслышать, кроме меня: — Он тебя поймал?
Я кивнула, густо краснея. Великий эфир, как мне быть, если я даже перед Эри
испытываю стыд?! Что будет, когда я посмотрю в глаза профессору Крэйфу?
Но подруга, кажется, не осуждала меня, а, наоборот, требовала подробностей. Заявив,
что обо всем расспросит, когда вернется, Эри ушла нам за обедом. Я заметила, что
дневной прием пищи у людей был куда лучше, нежели утренний. Если на завтрак в
основном готовили какие-то вязкие каши и лишь иногда маленькую радость – яичницу, то
в обед подавали разные мясные блюда, салаты и ту «загадочную» картошку.
— Во всем виноват этот Фран! – спустя время жаловалась подружке, доедая очень
вкусные котлетки.
— Ох, да… он же красавчик! Любимчик всей академии, — грустно вздохнула Эри,
мечтательно закатывая глаза.
Я скривилась от такой реакции. Не понимаю, что в нем находят девушки. Почему вся
академия гордится им? Заносчивый и скользкий тип. Не нравится он мне. С нашей первой
встречи.
— Эй, чего здесь ошиваешься?! – неожиданно воскликнула подружка, повышая голос.
Я удивленно развернулась, и увидела у нашего столика Сорин. Нахмурилась, придирчиво
смотря на недовольную старшекурсницу.
— Больно нужны мне ваши сплетни! – хмыкнула она, демонстративно складывая руки
на груди. – Просто пришла сообщить, что после обеда Крэйф ждет всех нас у себя на
лекции. Не опаздывай, Ханна!
— Хорошо.
— Не подавись! – грубо ответила Сорин, после чего развернулась и ушла.
— Вот же… щука! – выругалась Эри, проследив за старшекурсницей взглядом, пока
та не скрылась из виду.
— Я сама виновата, нехорошо тогда с ней поступила, — попыталась оправдать
девушку.
Эри постаралась выведать, что же произошло, но я отмахнулась, проявив бурный
интерес к клубничному компоту. А когда подружка стала совсем несносной, я заявила, что
надо срочно бежать к профессору Крэйфу. Благо, Эри не стала меня задерживать,
оставшись доедать свой обед.
На выходе из столовой у меня резко закружилась голова. Пришлось облокотиться о
колонну арки. Слабость накатила неожиданно. Я схватилась за лоб, пытаясь успокоиться.
Наверное, алкоголь все еще давал о себе знать. Никогда не стану больше пить! Никогда…
Странное дело, головокружение быстро прошло. Я бы даже сказала, почти сразу
появилось какое-то необъяснимое легкое чувство. Насущные проблемы отошли на задний
план и стали совсем несущественными.
И чего я так расстроилась? Жизнь бывает только раз. Я молода и должна получать от
новой жизни все. Почему стыжусь вчерашнего? Уверена, профессор сам когда-то был
студентом, а значит, обязан простить меня.
— Ладно, Касп, мне нужно на подготовку к наставнику!
Услышав знакомый голос, с любопытством выглянула из-за колонны и увидела Франа.
Он по-братски обнимался с каким-то адептом. Кажется, ранее я видела этого юношу на
общем практическом занятии третьего курса. Но почему-то только сейчас осознала,
насколько красив друг пепельноволосого. Засмотревшись, даже вышла из своего укрытия,
случайно в кого-то врезавшись. Но не обратила особого внимания, услышав отдаленное
возмущение. Все это сейчас неважно. Мой интерес был прикован к тому, кого только что
Фран назвал Каспом.
Сердце сбилось с ритма, во рту пересохло, а в душе словно взорвался вулкан,
растекающийся горячей лавой по венам. Я стояла с открытым ртом не в силах отвести
взгляда. Если бы эфир был телесным духом, то он бы выглядел как он…
Это самое прекрасное создание, что я видела в своей жизни! Красивый золотистый
загар, который может быть лишь у людей, что живут под ослепительным солнцем. Самая
прекрасная кожа, искрящаяся, будто цитрин. И под стать ей, слегка завитые короткие
медные волосы.
В основном все мужчины стихии воздуха стригли волосы коротко, наверное, чтобы
призванный ими ветер не трепал их, закрывая глаза. Но мне было все равно, какая длина
его волос, хотелось просто прикоснуться к ним, ощутить их мягкость. Я верила, что они
очень мягкие и невесомые, как… облако.
Не осознавая, что творю и откуда набралась такой смелости, решительно пошла
навстречу. Даже не задумалась над тем, что Фран все еще стоит рядом с ним.
— Здравствуй! – выпалила на духу, в упор посмотрев на юношу. Просто была не в
силах отвести взгляда.
Юноша сначала поражено замер, улыбка исчезла с его лица, но ненадолго. Он вновь
улыбнулся. Около его глаз появились легкие морщинки, которые бывают только у
искренних людей. А глаза… они искрились, словно золотой камень.
И отчего-то внутри меня разливалось приятное тепло.
— Тебе кто-то говорил, что ты похож на цитрин?
Фран не выдержал, прыснул в кулак, отворачиваясь от нас. Но для меня его сейчас
просто не существовало.
— Нет… — тихо прошептал Касп, будучи в некотором смятении.
— О! Ты точно он! Цитрин — очень благоприятный камень и полон положительных
вибраций, как и ты… — поняв, что наговорила лишнего и повела себя нескромно,
смущенно опустила взгляд, пряча от него раскрасневшиеся щеки.
— Спасибо, — коротко отозвался этот прекрасный юноша, отчего мое сердце с новой
силой забилось.
Он заговорил со мной? Не испугался! Я вновь решилась посмотреть на него: он тоже
смотрел на меня.
— Прости, что была так… — начала оправдываться, но так и не нашла слов, чтобы
закончить фразу.
— Не извиняйся. Знаешь, обо мне никто еще так не говорил, – ох… его голос
прекрасен. Льется, будто горная речка.
Тихо стоявший в сторонке Фран вновь хрюкнул, с трудом сдерживая эмоции. Касп зло
на него глянул.
— Фран, тебе кажется пора, — напомнил ему друг.
— Точно! — пепельноволосый наигранно хлопнул себя по лбу. — Что же, оставлю
тебя с… этой романтичной особой.
— Фран, – еще строже прозвучал голос  моего цитрина.
— Иду-иду! – сдался маг воздуха, шуточно поднимая вверх руки и уходя восвояси.
Касп не стал акцентировать на этом внимание, сразу повернулся ко мне и лучезарно
улыбнулся.
— Вот мы и одни, чудное создание…
Я смутилась, с новой силой прикрывая ладонями щеки.
— Ты так мила и чиста, словно глоток свежего воздуха. Не хочешь пройти в сад… там
ты могла бы больше рассказать мне о камнях.
Теперь я заулыбалась до самых ушей. О, великий эфир, неужели это и есть то
загадочное, сказочное чувство, именуемое любовью? И, кажется, я ему понравилась. Вот
только… сейчас ведь урок у профессора Крэйфа!