Великолепная страсть

Он через силу улыбнулся мне – в глазах его уже угасал свет, а голос звучал еле слышно, когда он сказал:
– Я очень люблю тебя, сынок. И всегда любил и тебя, и твою сестру, и особенно вашу мать… Скажи ей, что мы встретимся снова. Она поймет, что я имею в виду.
Потом он поднес к губам мою руку, поцеловал ее и отошел в вечность».
Она замолчала и подняла глаза сначала на Кэндиси, потом на Черчилля.
– То, о чем мы так часто говорили, произошло: старые времена отошли в прошлое вместе с королевой. Я всегда буду тосковать по этому прекрасному веку, который дал мне столько счастья, впрочем, и печали тоже. Мир никогда не будет прежним. Жизнь никогда не будет такой, как раньше. И возможно, в каком-то смысле это и хорошо. Нельзя остановить время. Нельзя заставить землю перестать вращаться. Вселенная вечна, но смертный человек с его идеями и нравами и общество, в котором он живет какое-то время, – все это преходяще. Наша жизнь не более чем миг вечности. А теперь прошу прощения, я должна пойти в свою комнату и написать Дезирэ, что ее дорогой отец покинул этот мир.
Черчилль подошел к ней и обнял ее за талию.
– Моя дорогая Майра, ваши слезы высохнут, и в этих стенах снова зазвучит ваш смех и воцарится счастье. И не только в этих стенах – во всем мире.