Женушки из Бата

– 
Ну, вот видишь, — победно сказал Хьюго.
– 
Но это будет нелегко, — предупредила Элис.
– 
Никогда не знаешь, Элис. Я имею в виду, что это так в большинстве случаев. Идут всевозможные споры…
 
«Большинство пар разводится», — подумала Элис. Вероятность этого, как она знала, была ужасающе высокой. Так утверждает статистика. Тем не менее, она никогда не думала, что это случится с ней. Она представляла, что ее брак будет вечным. Точно так же, как у ее родителей. Но так не получилось. Она посмотрела на руки, которым не могла найти места.
 
– 
… Аманда, я уверен, не станет сопротивляться, — с оптимизмом продолжал Хьюго. — Она будет рада отделаться от Тео. Она очень давно его вообще не видела. Она с облегчением избавится от ответственности.
 
Он сделал паузу, вспомнив разговор про фотосессию. Казалось невозможным, что Аманда на самом деле считает себя идеалом работающей матери, даже учитывая ее способности к самообману. Это была причуда, пунктик, фасад, рекламный трюк. Несомненно, к этому времени она уже увлечена своим следующим воплощением. Что это, Хьюго не представлял. Но, по крайней мере, в последнее время никакое интервью больше не упоминалось.
 
— 
Что с Джейком? — спросил Хьюго.
 
Элис положила тарелку вилку с миногой.
 
 
— Что с ним? Я его почти не вижу. Если он работает дома, то запирается и не хочет, чтобы Роза или я его беспокоили. А по вечерам его никогда нет.
 
– 
И где он проводит время? Элис пожала плечами.
– 
Участвует в маршах протеста вместе с компанией из «Собери и используй!».
– 
Каждый вечер? Ты уверена?
– 
Абсолютно уверена.
– 
А среди персонала есть женщины? Элис нахмурилась.
– 
Ну, есть Джессами. И она имеет на него виды. Но я практически уверена, что его самого интересует лишь то, насколько успешно она может приковать себя цепями к мусорной урне. Или уговорить какого-то парикмахера отдавать ей срезанные волосы, позволить ей собирать их с пола.
– 
Правда? — Хьюго она не убедила. — А как она выглядит?
– 
Рост примерно шесть футов, волосы покрашены в ярко-пурпурный цвет. Кроме журнала, работает козлиным психологом.
 
Хьюго хмыкнул.
 
– 
Если хочешь знать мое мнение, то она как раз ему очень подходит. Но если ты утверждаешь, что она его не интересует…
– 
Утверждаю, — с упреком в голосе произнесла она. —
 
Я
 
уверена, что его не интересуют другие женщины. У него на них нет времени.
 
В
 
настоящее время он занят обходом кафе, где продают гамбургеры. Он убеждает
 
их, что нужно заново использовать пластиковые ножи, вилки и ложки вместо того, чтобы их выбрасывать.
– 
Боже, — Хьюго потер глаза.
 
Если и требовались какие-то дополнительные доказательства сумасшествия Джейка, то это как раз были они. Только спятивший мог отправиться спасать пластиковые вилки в то время, когда мог находиться вместе с божественной Элис.
 
– 
Знаешь, чем больше я думаю об этом, тем больше не понимаю, почему он изначально хотел на мне жениться, — задумчиво произнесла Элис, вертя на тарелке чоризо. — Это кажется самой большой странностью. Самой большой тайной! Для меня это было легко — я влюбилась и хотела ребенка. И я думала, что он тоже хочет. Джейк говорил, что хочет и что посвятит нам остаток своей жизни. Но выяснилось, что у него другие приоритеты.
 
Она покачала головой и уставилась на фитиль
 
в
 
пламени свечи.
 
– 
Как и Аманда, — заметил Хьюго. — У них обоих есть дела и заботы, гораздо более важные для них.
 
У
 
них нет причин держаться ни за нас, ни за детей. — Его голос был полон надежды. — Так что видишь, дело только в том, чтобы убедить их в нашей точке зрения.
– 
Ты забыл про одну вещь, — тихо сказала Элис. — Аманда меня ненавидит, а тебя ненавидит Джейк. Даже если они согласятся с нами развестись, они никогда не позволят нам быть вместе.
 
Это был важный момент, и Хьюго доедал пирог, не чувствуя вкуса, пока обдумывал его.
 
– 
Я думаю, что лучше всего действовать в два этапа, — объявил он через некоторое время. — Первый — это расстаться с Амандой и Джейком, чтобы жить отдельно от них, но по отдельности друг от друга. Затем, после того как они привыкнут к этому, и окажется, что система работает, мы начинаем прорабатывать идею нашего совместного проживания.
 
 
Элис задумалась над этим. По правде говоря, в случае проживания вдвоем с Розой, ребенок
 
фактически не заметит разницы. Решение остаться с Джейком оказалось безуспешным и с точки зрения их отношений, и с точки зрения отношения Джейка с дочерью. Из-за того, что он столько времени проводит, закрывшись в гостиной или на маршах протеста против загрязнения окружающей среды, Роза уже смотрит на отца, явно не узнавая его.
 
 
Хьюго с самым серьезным видом склонился через стол.
 
– 
Я знаю, как нам следует действовать. Поверь мне — я же продавец.
– 
А разве тут не просматривается явное противоречие? — поддразнила она его.
 
Хьюго закатил глаза.
 
– 
Я имел в виду, что моя работа — это продавать людям разные вещи.
– 
Но ты продаешь дома. Дома — это другое дело. А мы говорим и людях и их жизни.
 
Хьюго покачал головой.
 
– 
Дорогая, дома — это то же самое, что люди и их жизни. Ты же не продаешь им кирпичи и известковый раствор. Им продается мечта о том, как они могут там жить. А нам требуется продать Джейку и Аманде мечту о том, насколько легче и лучше им будет жить без нас.
– 
Наверное, — сказала Элис.
 
Определенно ей будет нетрудно оставить Джейка. Несмотря на инвестиции в «Собери и используй!», из своих сбережений она, вероятно, сможет купить что-то достаточно большое для проживания одной женщины с ребенком. Более того, Элис уже прекратила вливания в журнал, что ни в коей мере не помогло обстановке дома.
 
И
 
она обязательно купит жилье во многих милях от всех нашедших новое применение унитазов, ванн и раковин, а
 
также старой обуви, в которой теперь что-то растет.
 
– 
В этом и состоит план, — решительно объявил Хьюго. — Если мы будем осторожно вести себя с Джейком и Амандой, то все у нас получится. Важно избежать любых внезапных шоков. Они не должны выяснить, к чему мы стремимся, пока мы сами не захотим дать им об этом знать.
– 
По твоим словам все получается так просто.
 
Элис улыбнулась и потянулась через стол, чтобы его
 
поцеловать. Хьюго опять почувствовал прилив желания.
 
– 
Так, так, так, — прозвучал голос у них за спиной. Он звучал неприятно и победно. — Верный муж и отец, если не ошибаюсь.
 
Хьюго в ужасе поднял голову и увидел Лауру, которая улыбалась, глядя на него сверху вниз. Улыбалась она очень неприятно. Она была сильно накрашена, и в пламени свечей, по мнению Хьюго, очень сильно напоминала злобную горгулью.
 
 
Когда Лаура узнала Элис, ее улыбка сошла с лица.
 
– 
И экопринцесса! — воскликнула она, затем перевела взгляд на Хьюго. — Как интересно увидеть вас здесь вдвоем!
 
В ее голосе звучали злорадство и триумф. Она, очевидно, видела, как они целовались. Хьюго понял, что чувствует мышь, попав в лапы кошки с особенно сильными садистскими наклонностями.
 
 
Лаура склонила голову набок и посмотрела на Элис.
 
– 
Я была права. Она на самом деле просто очень тщательно моется.
– 
Лаура, — наконец выдавил из себя Хьюго.
 
Пламя свечей отразилось от ее зубов.
 
— 
Фергюс приехал на выходные и привез меня сюда поужинать. Он хотел меня порадовать. И какая это оказалась радость!
 
В
 
полумраке у нее за спиной маячил Генрих
 
VIII
 
в бейсбольной кепке, которого Хьюго ранее заметил спящим в баре. Наконец-то он увидел этого гуру средств по отпугиванию писающих собак и мастера по пренебрежению женой. В любое другое время Фергюс обязательно заинтересовал бы Хьюго.