Чуйский тракт

моментом в жизни.
Дальний свет фар ярким пятном освещал несущуюся под колеса дорогу. Гена вспомнил мать, ее лицо, родной голос. Стоп! Ведь недавно кто-то гладил его по голове, играл остатками волос! Власта!.. Сердце забилось. Он, наконец, вспомнил все. Раскаленная жаркая баня, непередаваемая, исполненная буйной страстности ночь в заброшенной избе, чадящие догорающие свечи, гаснущие лучины. И Власта!.. Ее лицо, огненный взор, нежные руки, грудь…
Нет! Не нужно прыгать с моста. Он будет жить! Ради нее!.. Для нее!.. Он выжимал педаль газа до упора. Слезы высохли, скорбные мысли улетучились. Он верил, знал, что найдет ее, что она обязательно будет с ним!
Ревущий Зил летел на предельных оборотах. Позади оставались поля, перелески, спящие осенние леса. Позади оставалась Зина, дочь, прежняя работа. Позади оставалась разоренная страна, позади оставалась жизнь! Да, наверное, неудачная, не такая веселая, трудная. Что-то было хорошее. Было…
Геннадий, подобравшись как перед прыжком, сосредоточенно смотрел вперед. Только вперед…
Наконец мощный свет фар осветил стоящую на обочине согбенную старческую фигуру, устало опирающуюся на выставленную клюку. Грузовик остановил свой бег.
– Вернулся, голубь сизокрылый? – старуха взобралась на сиденье, закрыла дверь. – Трогай!.. – обожгла синевой глаз.
Геннадий включил скорость.
– Трогай, сокол мой ненаглядный! – ласковые пальцы играли его волосами…
* * * * *
Никто и никогда больше не видел Геннадия. Пропал и грузовик.
Водители-дальнобойщики рассказывали небылицы о старой ведьме, выходящей на дорогу в ненастную погоду и караулившей неопытных шоферов идущих Чуйским трактом. Те, в чью машину она садилась, исчезали навсегда…
Сентябрь 2011г.