Кое что, о братьях наших меньших

Когда "Гордость Роны", дымя всеми шестью трубами, величаво взяла курс на Латерану, я открыл подарок Алине. Это была золотая зажигалка, с искусной гравировкой, изображающей герб Гильдии прислуги Равены и, согласно надписи, являющейся постоянным пропусков в кабачок "Форейтор" с правом бесплатной первой кружки...
   Через два месяца, лицо, именующее себя Финес Тун, гордо вошло в Королевский банк Равены и предъявило дежурному фискалу документ, на котором как на Государственном векселе, нужна была его официальна пометка. Вместо этого, патруль коронной полиции вежливо, но жестко препроводил явившегося с повинной гражданина в городскую тюрьму.
   Еще через четыре месяца в Балонге разгорелся международный скандал с участием фальшивых Балонгских векселей, Снольдерской разведки и ряда криминальных структур.
   А еще через месяц в тюрьме для мелких жуликов повесился на порванной простыне некий Финес Тун, осужденный за мелкое мошенничество, но как явившийся с повинной, вместо каторги на островах отбывавший срок в более комфортабельных условиях.
   Ну, а в Календы Северуса была пышно отмечена Свадьба Ненаследной Маркизы Номады Фолтейн-Кирикейн с Кавалером и Кадет-лейтенантом военно-финансовой службы в отставке Сегедом Морси. Это был еще один мой школьный приятель из ботаников, который умудрился на именинах у Фолти задремать пьяным в малой гостиной, и, проснувшись, увидеть свою голову и часть туловища комфортно расположившихся на пухлых коленях маркизы. Несчастный кавалер было дернулся, но в гостиную уже вливался верещащий и сюсюкающий поток тетушек, матушек, кормилиц, домашних хомячков, и прочих чад и домочадцев. Что касается совместимости пары, то по уму они совпадали, вернее по его полному отсутствию, а по физическим параметрам не совсем...
   У нас на гимназических маскарадах, в старших классах, было любимое занятие наряжать Морси, ребенком.
Собака Павлова по Фрейду
  Вот не бывает бесполезных знаний...
  Присутствовал я как-то, в компании кого то вроде зоо-психологов (по крайней мере разговор они вели об интимных привычках животных), но так как дело было за банкетным столом, я дабы сменить тему, допустил казарменную шутку, спросив, а мол у собачек наверняка есть свой доктор Фрейд ?
  Один из ученых обиделся и дабы восстановить порушенный моими грубыми сапогами нежный флер научного диспута, снисходительно мне сказал, что дабы встревать в такую беседу, надо хотя бы знать как звали собаку Павлова. А я внутренне крича ура своему книгочейству и хорошей памяти, для затравки, сделав изначально "вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать", сказал, что свою собаку Павлов скорее всего звал свистом, а затем, сделав Чеховскую паузу добавил, не менее снисходительно, чем мой оппонент, добавил, что самую известную собаку Павлова, (между прочим добермана), звали Рабур, а большинство собачек значились под номерами.
  Этим самым я покорил ученые сердца, но потом, по злобности характера и мстительному коварству, напоил ученую публику, а когда они стали доставать официантку вопросами, а почему поданный на стол поросенок без хрена, что безусловно обозначало определенные кондиции, я захотел их заставить петь хором военные песни, но учитывая что в армии эти джентльмены не служили, репертуар пришлось подкорректировать. Особенно им удалась песня - "Любо братцы любо".
  P.S. Но свой Фрейд у животных есть. Это мне под большим секретом один из моих новых ученых друзей, но потом увы уснул в салате и фамилию Зоо-Фрейда, я так и не узнал.
   Ох и темна вода в научных облацех.
Владимир ЧекмаревМосква 2018