Battle the Elliot. Дилогия (СИ)
Потом адмирал, взглянув на застывшего, по стойке смирно, японского матроса и произнёс на английском языке:
- Ты меня понимаешь?
- Да, понимаю, сэр, - выпалил на ломанном английском японец, старательно, на русский манер, пуча свои узкие, раскосые глаза.
- Если ты хоть словом обмолвишься, что был тут, я тебя в порошок сотру. Тебя тут не было, и ты это ничего не делал. Понял?
- Да, сэр.
- Тогда бегом от сюда, - адмирал махнул рукой и японец, бросив взгляд на рыдающую японку, бегом побежал к выходу. А адмирал перевел взгляд на оставшихся, включая и ввалившихся следом за японцем офицера и солдат конвоя:
- Контр-адмирала немедленно доставить в Морской госпиталь. А их высочество в Военный госпиталь. Где врачи, не знаю, как они это сделают, но сделают, и определять, у их высочества, временное помрачение рассудка. И всем говорите, что их высочество решило, что в город вошли японцы. И стал защищать город. В результате случайно пострадал контр-адмирал Вирениус. Все меня поняли? Тогда всем выполнять, кроме вас двоих.
Адмирал перевёл взгляд на, вмиг протрезвевших, адъютантов великого князя. И произнёс:
- Подойдите ближе, - и когда оба корнета подошли, добавил, - Запомните и всем говорите, хоть под пытками, хоть на исповеди, японцев тут не было. Мадмуазель Белой тоже не было. Всё это вам привиделось. А у их высочества, внезапно, временно, произошло помутнение рассудка. Он начал стрелять и ранил адмирала. И вы, именно вы успокоили их высочество. Всё поняли?
- Так точно, всё поняли, ваше высокопревосходительство, - тут же в разнобой произнесли, белые, как мел, офицеры.
- А теперь марш, с моих глаз, долой, - гаркнул наместник и, повернувшись, направился к своему креслу. Грузно опустился в него, достал из шкафчика стола бутылку шустовского коньяка, наполнил бокал и, не ощущая вкуса выпил. Предстоял весьма сложный разговор с императором. Да и великим князем Владимиром Александровичем тоже. И дай бог, что бы этот великовозрастный и высокопоставленный балбес, стал бы уверять, что он ничего не помнит. Или его получиться убедить, что именно такая версия событий, будет для него же наиболее оптимальная. Иначе дело превратиться в огромный скандал и может закончиться судом. А подобная репутация, для великого князя, смерти подобно. С адмиралом Вирениусом, если он, конечно, выживет, договориться получиться. Ему самому этот скандал не нужен. Но теперь точно, в дворцовых интригах, придётся опираться на клан Михайловичей. Ведь, на всю оставшуюся жизнь, он стал врагом для Владимировичей.
И адмирал стал быстро писать тексты телеграмм в Петербург. Сообщая о происшествии, докладывая о тяжёлом ранении контр-адмирала Вирениуса и запрашивая инструкции. Что и как делать дальше. Особенно, что делать, с великим князем Борисом Владимировичем.
Конец второй части.