Киевские ночи (Роман, повести, рассказы)
Спать Аленке перехотелось. Пошла помогать бабушке. А у бабушки работы ой-ой! Цыплят накормили, чужого кота-разбойника прогнали, а потом пошли на огород.
На огороде Аленка увидела настоящие чудеса. Копнет бабушка под кустиком, а там картошка, только подбирай. Тоненький огурчик висит на плети, точно привязанный. И колючий! На высоких стеблях, между длинными листьями, спряталась вкусная кукурузка, найди-ка ее! Зато добрый подсолнух наклонил к Аленке тяжелую голову, теряя золотые лепестки: «Бери, девочка, семечки, бери, а то негодники-воробьи выклюют».
— Хочешь морковку? — спросила бабушка.
— Хочу. А где она?
— Поищи. Верно, тоже спряталась.
Искала Аленка и не нашла. Тогда бабушка говорит:
— Дерни вот эту травку.
Аленка дернула и вытащила морковку. Такой сладкой она еще никогда не ела. И хитрая какая: сама в грядке сидит, только зеленый хвостик выставила.
Накопали картошки — и домой.
— Вот помощница. Вот работяга, — приговаривала бабушка. — Разве мне одной управиться бы?
— Как же ты жила без меня?
Бабушка глянула на Аленку.
— И сама, внученька, не знаю.
Через несколько дней пришла телеграмма от папы.
Мама забегала по комнате, стала хватать вещи:
— Едем, доченька, едем!
Бабушка загрустила. Потом сердито уговаривала маму:
— Оставь ее, пока вы там устроитесь. Оставь… И что это за ребенок? В самое сердце забралась.
— Нет, нет, — качала головой мама. — Приезжай к нам. Я без нее не могу.
— А я… я тоже не могу, — сказала бабушка и отвернулась.
Аленке стало жаль бабушку, и она дала ей старую куклу:
— Пока ты приедешь, она поживет с тобой.
Бабушка ничего не ответила, только тихонько утерла глаза.
Ехали сначала на грузовике, потом поездом, а еще потом автобусом. Когда автобус остановился, откуда-то взялся папа. Он схватил на одну руку Аленку, а в другую чемодан и крикнул:
— Вот мы и дома!
— Какой же это дом? — засмеялась Аленка. — Это улица.
С улицы вошли во двор, поднялись на третий этаж — и это уже был дом.
— Ой как тут пусто! — удивилась Аленка, оглядывая большую комнату.
— Пускай пусто, — сказала мама, — была бы душа на месте.
— Какая душа? — спросила Аленка.
— Ты, доченька, моя душа.
— Так я уже на месте?
Не слушая маминого ответа, Аленка выскочила на балкон и даже засмеялась от радости:
— Мама, как тут хорошо! Как далеко видно! А ты говорила, что тут уже край.
— Какой край? — не поняла мама.
— Край света, ты говорила…
В комнате послышался смех. Потом папа сказал:
— Будет трещать. Иди, вот к тебе гость пришел.
Аленка вбежала в комнату и увидела у порога мальчика. На нем были синенькие трусики, а руки и пузо голые. Он стоял, широко расставив ноги, и смотрел на Аленку в полном изумлении.
— Какой маленький! — закричала пораженная Аленка. — Как тебя зовут?
Мальчик с каким-то странным звуком глотнул воздух и густо прогудел:
— Во-во…
— А меня Аленка, — сказала девочка и, видя, что мальчик смотрит на нее такими же удивленными глазами, горячо заверила: — Я вправду Аленка. Всамделишная. А фамилия — Петрицкая.
— Вовчик, где ты? — послышалось из коридора.
Мимо открытой двери прошла молодая женщина.
— Ах, разбойник! Ты уже здесь?..
— Пускай гуляет, — сказал папа, обернулся к маме: — Знакомься, это наша соседка.
Соседка пожала маме руку, потом подошла к Аленке.
— Меня зовут тетя Настя. А тебя?.. Да я уже слышала: ты — всамделишная Аленка, а фамилия Петрицкая.
Всем стало весело. Даже Вовчик что-то прогудел.
Так в новом доме и стали называть дочку Петрицких всамделишной Аленкой.