Проклятие снежной королевы (СИ)
Он внимательно осмотрел прихожую, кухню, ванную комнату и, не найдя ничего заслуживающего внимания, перешёл в спальню Риты. В глаза сразу бросилось большое, слишком большое бурое пятно на нежно-голубом паласе и белый контур обведённого тела. Вот здесь всё и случилось…
Антон осторожно подошёл ближе и почувствовал, что к ботинку что-то пристало. Яркий рекламный флаер некой косметической фирмы лежал, судя по обводам, у ног убитой. Что ж, в этом тоже не было ничего особенного, в девичьих сумочках всегда полно подобных бумажек — вечная погоня за увядающей красотой. Кстати, о сумочках, не мешало бы в них покопаться!
Антон без труда отыскал целых двенадцать кожаных изделий всех форм, размеров и расцветок, но, увы, ничего полезного не обнаружил и здесь. Стандартный набор косметики, визитки столичных такси, сигареты, предметы личной гигиены, да перцовый баллончик — вот и весь нехитрый багаж начинающей актрисы.
Судя по всему, Маргарита не относилась к дотошным особам, собирающим визитки всех своих даже случайных знакомых и выписывающим их телефонные номера в записную книжку. А в памяти мобильного фигурировали лишь какие-то странные прозвища и невообразимые аббревиатуры, определить по которым паспортные данные адресата не представлялось возможным. Антон со вздохом отбросил надежу найти хотя бы номер психолога и снова погрузился в созерцание обстановки, гадая, где мог прятаться убийца, поджидая свою жертву. Он осмотрел тогда всю квартиру довольно тщательно и мог бы поклясться, что в помещении никого не было.
Скорее всего, у убийцы имелся дубликат ключей. Антон вспомнил жалобы Риты на запахи, периодически появляющиеся в квартире. Что ж, если у парня свои ключи — это многое объясняет, он мог свободно проникать внутрь и делать всё, что заблагорассудится. Стоп, а почему именно парень?! Девушка не была изнасилована, и убийца вполне может оказаться с женщиной. Пока неизвестен мотив, любая версия имеет право на существование.
Внимание детектива привлёк огромный музыкальный центр, расположенный на полу в коридоре между кухней и спальней. Антон секунду разглядывал его, а затем машинально включил таймер и почти не удивился, увидев, что время последнего проигрывания совпадает со временем смерти девушки, указанном в заключение патологоанатома. Мужчина, помедлив, нажал клавишу «плей» и комнату заполнил модный ритм нового хита «Падших ангелов»:
— Яркий лёд короны на волосах,
И подушка Герды опять в слезах!
Впереди жестокий неравный бой,
Но победа будет не за тобой….»
Это было последнее, что слышала Маргарита Майер перед смертью.
* * *Вернув Щукиной ключ, Антон ещё раз напомнил, что об этом его «подвиге разведчика» в материале упоминать не нужно и поинтересовался не делилась ли с ней Рита своими страхами и опасениями.
— Типа, что её хотят убить? Да она об этом в каждом интервью трезвонила! — отмахнулась Люда. — Я лично писала последнее, ой!
Щукина испуганно прижала ладонь к губам:
— Получается, зря я ей не поверила!
— И не только вы, — вздохнул детектив. — Увы, запоздалым раскаянием здесь не поможешь. Людмила, постарайтесь вспомнить, Рита говорила вам о каких-нибудь конкретных угрозах в её адрес?
Люда ненадолго задумалась и отрицательно покачала головой.
— Нет, ничего такого не помню. Честно говоря, мы нормально уже месяца два не общались: она всё время на съёмках, а я учусь и работаю. Так, здоровались на бегу, вот и все разговоры, а во время интервью она ничего нового не сказала.
— Жаль.
Студентка-журналистка приуныла:
— Да, жаль, что я ничем не могу помочь. Надо было внимательнее прислушиваться к её словам, но кто же знал?! Ой, подождите! Я вспомнила, Ритка посещала какого-то крутого психолога, очень его нахваливала! Вот он, наверняка, сможет рассказать что-нибудь полезное!
Детектив внутренне возликовал, услышав подтверждение собственных мыслей! Да он просто жаждет пообщаться с этим «крутым психологом», неужели сейчас и адресок подскажут?
— Людочка, дорогая, а вы случайно не знаете, что это за чудо-доктор и где его найти? Я был бы вам очень признателен за помощь!
— К сожалению, не знаю. — Люда нахмурилась, но, бросив взгляд на загрустившую подружку, просияла: — О! Точно! Гелька знает!
— Я?! Откуда?! — поразилась Ангелина, мигом очнувшись от оцепенения.
— От верблюда! Помнишь, когда у тебя депрессия была, ну из-за семейных разборок, я тебе визитку психоаналитика давала. Так мне его, вникнув в проблему, Ритка порекомендовала как классного специалиста. Говорила, что к нему в основном знаменитости обращаются.
Ангелине не понравилось, что подруга обсуждала её проблемы с посторонними людьми, к тому же единственное посещение «классного специалиста» приятных впечатлений не оставило, но момент для выяснения отношений был неподходящим.
— Его фамилия Рюмин, зовут, кажется, Виталий Павлович, офис находится на Остоженке. Больше сказать ничего не могу — я там была всего один раз и очень недолго.
— Спасибо, Ангелина! Теперь я его обязательно найду! — просиял Антон, сделал пометку в блокноте и попрощался с девушками.
Позвонив своему помощнику — компьютерному гению Алику Белкину, детектив уже через пару минут получил точный адрес психолога и поспешил немедленно нанести ему визит.
* * *В приёмной Рюмина сладко пахло мандаринами, и празднично переливалась огнями небольшая пушистая ёлочка на столе секретарши, ничуть не уступающей ей блеском украшений. Антон невольно бросил взгляд на календарь: через две недели Новый год! Надо бы сказать Римме, пусть тоже понемногу начинает украшать агентство.
Секретарша, продолжая сиять в унисон с ёлкой, придирчиво осмотрела дорогую одежду детектива и объяснила, что свет-Виталий Павлович принимает посетителей исключительно по записи, а запись ведётся уже на март! Антон с неохотой достал удостоверение детектива, упомянул, не вдаваясь в подробности, что речь идёт об убийстве, и после десятиминутных переговоров секретарши с шефом был допущен к светилу отечественной психологии.
«Светилом» оказался невысокий румяный дяденька лет сорока пяти с усиками аля Эркюль Пуаро и по-детски ясным восторженным взглядом. Он с нескрываемым интересом разглядывал Холмса, которого сразу узнал, а тот в свою очередь посматривал на визави с некоторой опаской, гадая, не является ли эта излишняя восторженность побочным эффектом ежедневного общения с эмоционально неуравновешенными личностями.
Наконец Антон решил прервать затянувшееся молчание и представился, Виталий Павлович радостно закивал:
— Конечно! Конечно! Я вас сразу узнал, Антон Леонидович! Я ведь вас давно жду, всё гадал, когда же вы ко мне обратитесь?!
— Э…неожиданно, — озадачено признался детектив. — Отчего же давно — всё случилось прошлой ночью, и я практически сразу вас нашёл.
— Не знаю, что там случилось прошлой ночью, я имею в виду, что ждал вас в качестве пациента или клиента, как вам будет угодно! — с прежним энтузиазмом объяснил Рюмин, чем поверг Холмса в состояние лёгкого ступора.
— Меня, в качестве пациента?! В смысле по вашему профилю?
— Разумеется. Согласитесь, было бы странно обращаться ко мне, скажем, с переломом руки.
— Но вы ведь психолог!
— В том числе, вообще — психотерапевт. Психологом пришлось стать гораздо позже — дань моде, почему-то люди предпочитают обращаться именно к этим специалистам.
Детектив уже не пытался скрыть возмущение:
— Тем более! Какое отношение я имею к вашим пациентам?!
Виталий Павлович продолжал излучать восторг каждой клеточкой своего в меру упитанного тела.
— Вы нервничаете! — почти радостно констатировал он. — Вот об этом я и говорил: ваша специфическая профессия в сочетании с издержками бремени славы — это очень тяжёлая, если не сказать, непосильная ноша!
— Ничего, я справляюсь, — проворчал детектив. — А к вам обратился исключительно по делу, может, мы можем, наконец, к нему перейти?