В плену Времени (СИ)
— Не переживай, — шепнула мне на ушко Сесиль. — В самом деле, ему нравишься ты, а не Лидия.
Я с болью в душе оглянулась на сестрицу. Ее большие оленьи глаза были полны сострадания.
— Я так не думаю, — с неохотой отозвалась я, с огромным трудом сдерживая слезы. — Зачем он тогда с ней любезничает? Ты видела, какими они взглядами обменялись. Он ее едва не поцеловал.
— Тс-с-с-с, милая, — прошептала Сесиль, испуганно оглядываясь, видимо опасаясь того, чтобы нас не подслушивали. — Не знаю…
"Зато я знаю, он просто играет, забавляется с нами двумя! Развлекается, так сказать! Ему же скучно" — мысленно выкрикнула я, но вслух промолчала и, снисходительно пожав плечами, небрежно бросила:
— Забудем это, просто вы с маменькой ошибаетесь.
Я залпом допила свой лимонад и поставила пустой бокал на перила. Сесиль хотела мне что-то возразить, но в этот момент мажордом попросил оркестр прекратить игру и торжественно объявил об отправке на место пикника.
Глава 21
По-видимому, князь Баринский поставил себе за цель — действовать мне на нервы, и у него это прекрасно получалось. Всю дорогу до поляны, он ехал верхом на своем черном как смоль жеребце возле яркой коляски семьи Зиминых и весьма любезно беседовал с Лидией. Рыжая девчонка игриво смеялась и призывно смотрела на темноволосого "красавчика" томным многообещающим взглядом. Так уж случилось, что наша коляска ехала следом за экипажем Зиминых, и я время от времени прекрасно слышала визгливый голос Зиминой. Она весело болтала о вчерашней игре в вист и о том, как сказочно вчера везло, ему, князю Баринскому. Дэниэль отвечал ей более тихим, сдержанным тоном и, к моей огромной досаде, ни одного слова я толком не расслышала. Мне лишь приходилось терпеливо сидеть на своем месте в коляске и делать вид, что мне абсолютно все равно. Вместе с тем я еще терпела недовольные взгляды мадам Элен, которые она выразительно кидала в мою сторону. Раздражение на этих людей нарастало с каждой минутой. Хотелось послать к черту весь этот бомонд, выхватить у Дэниэля Часы Времени и исчезнуть навсегда из этой эпохи, а вместо этого мне приходилось терпеть непонятную опеку мнимой мамочки.
— Что, маман? — это я уже не выдержала косых взглядов мадам Элен.
Я едва сдерживала злость, и чтобы как-то успокоится, изо всех сил сжимала ручку веера.
— Гэйби, ты совсем забыла о нашем разговоре в гардеробной? — ее голос предательски дрожал, а большие светло-серые глаза смотрели на меня печально и с мольбой.
На меня этот прием не возымел никакого действия. Я продолжала критически смотреть на мадам Элен размышляя о том, что чувство дочерней вины по определению не могу испытывать в данной ситуации.
— Да помню… И что?
— А то, что, почему князь едет возле кареты Зиминых, а не возле нашей?! — едва сдерживая эмоции, холодно процедила маман.
Ее глаза сполна выдавали ее душевное состояние, сверкая подобно драгоценным камням. Все чувства были видны как на ладони, ведь недаром считаются глаза зеркалом души. Я тоже не уступала барыне Миллер, отвечая таким же гневным взглядом на ее взгляд.
— Он иной раз смотрит сюда, — тихо отозвалась Сесиль, прикрывая рот веером. — Вообще-то он ужасно компрометирует Лидию своим поведением. Князь так открыто волочиться за барышней Зиминой, что это уже становиться просто неприличным.
Сдержанное замечание сестрицы разрядило весьма напряженную обстановку. Мадам Элен тут же пришла в себя, а я с радостью в сердце отвернулась в сторону. Меня сильно настораживали эти резкие перемены настроения, словно от Дэниэля зависела вся моя жизнь. Хотя, если учесть то, что он владел Часами Времени, так оно и было. Этот факт до невозможности раздражал меня. Я прикусила губу и крепко задумалась о своих истинных чувствах, но тут же испуганно отбросила всякие догадки, опасаясь, что именно слишком теплые чувства к этому мужчине помешают осуществить мой план и вернуться домой. Усилием воли, мне пришлось взять себя в руки и прекратить думать о "красавчике" гарцующем на вороном жеребце в поле моего зрения. Я в последний раз окинула взглядом его великолепную осанку истинного аристократа и отвела глаза в сторону.
В этот момент мы въехали на широкое плато, устланное низкой травой, больше похожей на изумрудный с коричневыми проплешинами ковер, из-за того, что с моря постоянно дул бриз, нагоняя прохладу даже в самый жаркий день. Справа высились высокие и абсолютно голые скалы, этот пейзаж придавал большому плоскому пространству неповторимую дикую прелесть нетронутой человеком природы. У подножия скал располагались купы деревьев, которые давали густую тень. Именно оттуда вился легкий сероватый дымок, и доносился аромат жарящегося мяса на костре. Слева, был прямой обрыв, уходящий скалами глубоко в море. Мне было отлично слышен сильный прибой, и даже на миг подумалось, что того, кто упадет с обрыва, ждет верная смерть, но я тут же отбросила эту неприятную мысль. Иногда волны были настолько сильные, что когда мы проезжали по самой узкой части плато между скалами и обрывом, ветер доносил до нас соленые брызги, пугая лошадей и заставляя их испуганно храпеть, прядая ушами.
Насчет места для пикника я не ошиблась. Действительно, когда мы подъехали ближе, то увидели несколько лакеев и служанок, суетящихся возле большой рогожи постеленной прямо на траве и покрытой белыми скатертями. На импровизированном столе уже стояло множество блюд, закусок, графинов с напитками и винами. Искусной сервировке мог позавидовать даже сам царь, если бы он присутствовал на пикнике. Возле двух костров суетился маленький вертлявый человечек в белом колпаке и фартуке. На каждом вертеле было по одному запекающемуся целиком поросенку. Повар что-то по-французски выкрикивал своему помощнику, забавно суетился и попеременно тыкал вилочкой в каждую тушку, проверяя готовность мяса. Расторопный паренек ловко подавал шеф-повару какие-то склянки с приправами и соусами, а француз загадочно колдовал над вертелами.
— О, князь! Я просто обожаю барбекю! — визгливо вскричала Лидия, она жеманно обмахивалась веером и сладко улыбалась Дэниэлю.
Знакомая кривая улыбка, осветила смуглое лицо князя, и он любезно ответил:
— Да, дорогая Лидия…
— О, я так люблю барбекю! — продолжала в том же духе рыжая негодница, ослепительно улыбаясь и подавая ручку, чтобы тот помог ей сойти с кареты.
— Vous apporturent leur cuisinier France? — это Лидия решила блеснуть своими знаниями французского языка перед Дэниэлем.
(Вы привезли своего повара из Франции? — перев. с фр. яз. прим. автора)
Дэниэль галантно помог Лидии, а также и ее матери, сойти на землю и любезно ответил:
— Oui, ma cheri…
(Да, моя дорогая… — перев. с фр. яз. прим. автора)
— Charmant! — промурлыкала Лидия таким тоном, будто делала комплимент самому князю.
"Твою мать, разве нельзя говорить по-русски, а не на этой тарабарщине. Говорила мне мама, чтобы я учила иностранный. Так, нет, не слушалась, и вот результат! Может он ей замуж предложил, а я и не в курсе!" — мысленно ругала себя, от души мечтая надавать увесистых оплеух этой рыжеволосой вульгарной девице, но вместо этого мне пришлось взять себя в руки и постараться успокоиться.