Побочное действие

– Я сказала: уйти, а не сдохнуть, Сид… – пробормотала Мэл в своём кресле в гостиной-прослойке, бессильно опустив пистолет-пулемёт меж колен. Пальцы доктора Эммета наконец разжались, казалось, по чужой воле. До пола оставалась одна скоба, а до стартовой ниши с челноком – пара десятков шагов, но док всё стоял, разглядывая ноющие ладони с красно-белыми отпечатками. Пытался понять, каким чудом сумел удержаться, но так и не понял.
Эбби ещё спала. Когда сработал механизм двери, даже не шелохнулась, а ещё раньше вытянулась из скукоженной позы во всю длину дивана и вроде бы расслабилась. Где-то в другом времени мучили её сестру, одно лицо и кровь, зеркальное отражение с самого рождения. Мордовали и использовали как вещь, куклу для развлечений и похоти. Мэл пока не знала, что делать со второй близняшкой. Такой же занозой в сердце сидели Сектор В и эксперименты на людях, но на них для начала можно попробовать ввести хотя бы временный запрет. Законным путём, через Правительство, тех же людей, кто дал добро на спасение владелицы корпорации Харт. В конце концов, был же отец хоть немного прав, когда говорил: она всё-таки его дочь, а значит, хватка у неё семейная.
А пока – спать. Спальня рассчитана на одного, диван занят, поэтому устроиться придётся в кресле. Здесь оно широкое, уютное и вполне вместит одно измотанное и избитое тело прямо с ногами. Только сдёрнуть с плеча потяжелевший MP5, неловко содрав задубевшим от пота ремнём кожу на запястье, и сунуть пистолет-пулемёт в сейф ко второму трофею.
– Будь добр, не снись мне, пожалуйста. Ничего я тебе больше не должна. Не тебе… – шепнула Мэл возникшему перед глазами лицу со шрамом, что рассекал бровь и кожу вдоль всей левой половины головы.
Сон навалился почти сразу, как только Мэл коснулась виском мягкого подлокотника, что заменил ей подушку.