Царское Село. Знакомое и незнакомое

Работы по созданию Баболовского парка начались с разборки западного бастиона со стенами Зверинца, выходившими в будущий парк, и планировки местности. Столбовую дорогу, прежде огибавшую бастион Зверинца, спрямили от каменного моста, сооруженного в 1820-е гг. взамен деревянного через реку Кузьминку, до пересечения со старой трассой у деревни Александровка. Заболоченные же участки, расположенные с правой стороны реки Кузьминки, необходимо было осушить. Предварительные работы заняли несколько лет. По распоряжению Александра I мелиорацию поручили в 1817 г. специально приглашенному англичанину Даниилу Вилеру [58]. Заболоченные торфяные участки, отданные Вилеру в аренду, осушались им с помощью мелиоративных канав. Затем формировался плодородный слой почвы, сеялись травы и постепенно высаживались деревья. Луга в этой местности впоследствии получили название Торфяного поля. Развитие парка в 1810–1820-е гг. отражают многие планы Царскосельских садов [59].
Вначале осушили участок, расположенный близ Крымской колонны между Баурским каналом и Баболовской просекой, предварительно разобрав строения Запасного двора. Вокруг Крымской колонны распланировали луговую поляну, обрамленную парковыми дорогами и открытую в сторону Екатерининского парка. В этой местности устроили в 1820 г. Школьное садовое заведение по проекту архитектора В.И. Гесте и под руководством садового мастера Ф.Ф. Лямина. Здесь находился питомник для деревьев, а также теплицы для выгонки цветов-летников, поступавших на украшение царскосельских императорских парков. Его территорию, впоследствии несколько расширенную, что было связано с закрытием питомника у Египетских ворот, окружала живая изгородь и мелиоративные канавы. Планировка садовой школы состояла из продольных и поперечных дорожек, разделявших участок на множество прямоугольников. По проекту В.И. Гесте в центре построили жилой дом для садовых подмастерьев. Выкопанные еще при Запасном дворе два пруда, наполнявшиеся водой из Таицкого водовода, использовались для нужд Школьного садового заведения до 1917 г., а впоследствии – для тепличного хозяйства «Цветы».
В 1820-е гг. планировка будущего парка была сформирована в основном садовым мастером Ф.Ф. Ляминым, который проложил основные прогулочные дороги к Баболовскому дворцу. Пейзажные дороги Крайняя и Верховая, Ново-Баболовская, Дубовая и Продольная пересекли всю территорию парка, соединяясь и расходясь в стороны. От большой Столбовой дороги до деревни Баболова в 1824 г. государь повелел соорудить шоссированную дорогу на Баболовской просеке, а также убрать ненужный лес с оставлением деревьев на показанных местах. Лямин посадил 30 тысяч новых деревьев по сторонам дорог, превратившихся в пейзажные аллеи с ландшафтными группами. Через реку Кузьминку и ручьи на этих дорогах соорудили деревянные мосты.
В том же 1824 г. Александр I, как известно, большой любитель холодного купания, с детства приученный к холодным воздушным и водным процедурам, решил установить в Баболовском дворце огромную ванну из полированного гранита, высотой в 5 метров и 6 метров в диаметре. Она была вытесана из единого блока камня мастерами петербургской артели С.К. Суханова, известной своими каменотесными работами. Пятидесятитонная ванна-бассейн для Баболовского дворца по своим размерам и совершенству форм воспринималась как чудо из сердобольского гранита. Всеобщее удивление и восхищение вызывали изготовленные Сухановым монолитные гранитные ванны для императорских Зимнего, Петергофского и Александровского дворцов. Обычно труды таких мастеров прошлого остаются в тени, однако деятельность Суханова была настолько значительна, что мы расскажем о нем поподробнее.
Гранитная ванна в Баболовском дворце. Фото 1930-х гг.
Самсон Ксенофонтович Суханов [60], искусный каменщик-ваятель и каменных дел мастер, получил известность в период подъема национального самосознания после победоносного окончания войны 1812 г. Народного умельца-самородка с разносторонними талантами и неуемной энергией, участвовавшего в создании каменного убранства Санкт-Петербурга, прославил его современник П.П. Свиньин, составивший жизнеописание по рассказам самого мастера, которое заключил восторженными словами: «Честь и слава гражданину Суханову». Гражданская доблесть Суханова заключалась в бескорыстной целеустремленности мастера, достигнувшего высокого совершенства в своем ремесле и участвовавшего в создании уникальных, единственных в своем роде произведений скульптуры и архитектуры. Суханов родился в 1768 г. (по другим сведениям – в 1776 г.) в крестьянской семье в Вологодской губернии, скончался после 1840 г. Благодаря природному таланту и врожденному чувству прекрасного Суханов с пониманием и творчески воплощал в жизнь гениальные замыслы архитекторов А.Н. Воронихина, Ж.-Б. Тома де Томона, О. Монферрана, сотрудничал со многими известными скульпторами. Он был подрядчиком и главным приказчиком на строительстве Казанского собора, высекал колонны и каменное убранство, за что был награжден Александром I золотой медалью «За усердие» на красной ленте. После этого в 1807 г. Суханов получил звание купца 2-й гильдии с капиталом в 20 тысяч рублей, обзавелся собственным домом на наб. реки Пряжки, 50, который сохранился до настоящего времени.
Портрет С.К. Суханова. Худ. В.А. Тропинин. 1823 г.
Став подрядчиком, Суханов организовал артель каменотесов и участвовал в значительных строительных работах того времени. Крупнейшая из них – строительство ансамбля Стрелки Васильевского острова с Фондовой биржей, набережными и циклопическими пятиметровыми статуями у Ростральных колонн. За заслуги ему вновь от имени императора была вручена награда – «царский кафтан». Такая награда почиталась как особый знак отличия и награждения представителей податных сословий, она известна в истории России с древности. Удостоенные такой награды получали и некоторые привилегии, например освобождались от телесных наказаний. Артель Суханова высекала фонтаны на Царскосельской дороге из гранита, скульптуры и колоннаду Горного института из пудостского камня, гранитные набережные Петербурга, гигантские колонны для Исаакиевского собора и даже памятник Минину и Пожарскому в Москве (1817 г., скульптор Мартос). Многие произведения создавались в императорских пригородных резиденциях Царского Села (терраса Руска) и Павловска (цоколь, четыре колонны красного гранита в Мавзолее и лестница к портику, мост из черной плиты у Пиль-башни). По моделям Ф.Ф. Щедрина Сухановым были высечены четыре скульптуры – Ахилла, Аякса, Пирра и Александра Македонского, которые установлены на углах башни Адмиралтейства, а также и другие скульптуры, украшающие это здание.
С архитектором О. Монферраном мастер участвовал в строительстве дома Лобанова-Ростовского, где его артель сооружала гранитный цоколь здания и восьмиколонный портик вестибюля из полированного гранита, а также постаменты для скульптур львов. Титанический труд был проделан Сухановым и его артелью по добыче, обработке и доставке гранитных блоков для сооружения колоннад Исаакиевского собора, который рассматривался современниками как сенсация. Еще один замысел Монферрана претворен в жизнь руками сухановских людей под его руководством – Александровская колонна на Дворцовой площади Петербурга (1834 г.) – памятник Отечественной войне 1812 г. Это была самая большая в мире гранитная колонна из монолита. Все эти работы свидетельствуют о большой одаренности и высоком мастерстве Суханова. Его ремесло приравнивалось к искусству ваятеля и принесло ему известность. Суханов был не только исполнителем, переводившим в камень замыслы знаменитых зодчих и скульпторов. По мнению его биографов, он чрезвычайно тонко чувствовал замысел автора и характер форм, создаваемых им, а иногда выступал и как самостоятельный художник. Так, он выполнил ряд памятников и надгробий на петербургских кладбищах, а также некоторые крыльца и балконы богатых домов.