Сон в руку

С этими словами Полетаев сдернул со спинки кресла плед, завернулся в него и забрался с ногами на диван. Пультом включил телевизор и с блаженной улыбкой уставился на экран, показывая, что больше к этой теме возвращаться не намерен. 
Даша, поджав губы, сердито пыхтела в своем углу. Минут через пять она поняла, что продолжения дискуссии не последует, и встала. 
- Ну ладно, Палыч, - проскрипела она. - Я уйду. Я пойду и сделаю то, зачем приехала. Но запомни: на мою помощь больше не рассчитывай! 
Полетаев вытащил руку из-под пледа и сделал приветственный жест в воздухе, словно благословляя свою беспокойную приятельницу на ратные подвиги. 
Даша покинула квартиру эфэсбэшника с высоко поднятой головой, но в крайне паршивом настроении и голодная, как стая волков. 
Глава 12 
1 
Евгений Иванович встал и посмотрел своей собеседнице прямо в глаза: 
- Вы знаете, что существуют бессмертные? 
Миссис Харрис сдержанно улыбнулась: 
- Конечно. Я же смотрю кино. 
- Вы не понимаете, о чем я говорю? 
- И да и нет. Если вы шутите, то не очень удачно. Если же вы серьезно... - Она пожала плечами. - Не понимаю, какое это имеет ко мне отношение. 
- Я являюсь Хранителем секретов Бессмертия. Мои возможности и власть безграничны. Своей рекламной компанией вы начали опасную игру, вы пытаетесь вторгнуться в область, запретную для простых смертных. 
Миссис Харрис побледнела: 
- Вы... серьезно? 
- Более чем. 
Кержич принялся прохаживаться по комнате. 
- Люди глупы и ограничены. Они верят в начало и конец сказки, но почему-то подвергают сомнению ее середину. Вот вы, добропорядочная христианка, вы верите в Спасение Христа, но почему-то не верите в его могущество! 
Миссис Харрис, несмотря на шок, вызванный словами собеседника, перекрестилась: 
- Немедленно замолчите! Я запрещаю вам ТАК говорить в моем доме. 
Развернувшись на каблуках, Кержич приблизился к хозяйке вплотную: 
- Интересно, отчего же? 
- Вы богохульствуете! 
Евгений Иванович медленно покачал головой: 
- Напротив, я пытаюсь выступить на Его защиту. 
- Он не нуждается ни в чьей защите. И уж тем более в вашей! запальчиво воскликнула миссис Харрис. 
- Почему же именно в моей? 
- Потому что... потому что вы неверующий человек! - Элиза с трудом находила подходящие слова. 
Евгений Иванович рассмеялся: 
- Да будет вам известно, что я один из немногих на земле, кто верует в Него до конца! Идите сюда. - Кержич схватил растерянную хозяйку за руку и почти силком подтащил к окну. - Посмотрите, посмотрите вокруг! Сколько, выйдя сегодня на улицу, вы встретите людей, которые верят, что Агасфер до сих пор жив? Что он находится среди нас? А? Я отвечу: ни одного, включая вас. 
Миссис Харрис выдернула руку и устремилась к выходу. У самой двери ее настиг Кержич: 
- Подождите. Прежде чем вы отдадите прислуге приказ никогда меня больше сюда не впускать, выслушайте меня. 
Элиза демонстративно закрыла уши ладонями: 
- Я не стану вас слушать. 
- Станете, - жестко произнес Кержич и усадил ее на кушетку. 
Присев рядом, он продолжил уже несколько спокойнее: 
- Хотите, я вам расскажу середину из этой сказки? То, о чем знает лишь горстка посвященных? 
Миссис Харрис с отсутствующим выражением смотрела на противоположенную стену. 
- Мне абсолютно все равно, что вы скажете. В этом доме вы больше никогда не появитесь. 
- Хорошо. - Евгений Иванович, казалось, даже обрадовался. - Будем считать, что я осужден на страшную казнь, но вы же не станете вести себя, как Агасфер, вы не откажете обреченному в последней просьбе? 
Несколько секунд Элиза молчала, затем кивнула: 
- Хорошо. Говорите. Но это будут ваши последние слова в моем доме. 
- Вот и прекрасно. - Кержич устроился поудобнее. - Итак, начнем с того самого момента, когда, изнемогая от непосильной ноши и жажды, Иисус упал на пороге дома торговца. Ему требовалась самая малость - немного сочувствия и глоток воды. Это почти ничего не стоило, но Агасфер отказал ему. Знаете почему? 
Миссис Харрис оставалась безмолвной. 
- Агасфер, как и все, не верящие в спасение, боялся Смерти. Небытие страшило его до судорог, до животного отупения, до рвоты... И чем старше становился он, тем больше его пугало даже само упоминание о Смерти. Любую мелочь Агасфер принимал за ее дыханье - а ведь под его окнами проходила дорога на Голгофу. Под его окнами проходила сама Смерть. И вдруг она остановилась и зашла в его дом! К нему с просьбой обратился человек, который уже фактически мертв. Через несколько мгновений он повиснет на кресте и будет медленно умирать, задыхаясь от тяжести собственного тела. Вы можете себе представить его состояние? - Кержич перевел дыхание. - Конечно, сейчас бы им занималась целая армия психоаналитиков, но тогда несчастному Агасферу оставалось лишь тихо сходить с ума, не рассчитывая на чью-то поддержку. В то мгновенье он не думал ни о чем, кроме одного - поскорее избавиться от страшного гостя. Только поэтому Агасфер отказал в глотке воды приговоренному. 
- К чему вы все это мне рассказываете? - спросила миссис Харрис, но головы не повернула. - Вы хотите оправдать Агасфера? 
- Нет, разумеется, нет. Хотя и он заслуживает сочувствия и прощения. В голосе Евгения Ивановича появились иронические ноты. - Я просто пытаюсь описать вам то, что происходило в тот вечер. Иисус оказался единственным, кто понял, ЧТО на самом деле страшит торговца. А поняв это, испытал сострадание - ведь Он был сыном Бога и потому знал, что всякий человек слаб и нуждается в помощи. Но вместе с тем Он испытал и гнев - ибо, будучи сыном земной женщины, тяжело простить отказ в последней просьбе. И тогда Он даровал Агасферу бессмертие. Как сын Всевышнего, Он сделал это из сострадания к страху торговца перед смертью, но одновременно с тем, как сын человеческий, покарал того за отказ. Вечная жизнь дана Агасферу для вечных мук совести. 
- Господи, что вы такое говорите! - Элиза всплеснула руками. 
Слова по-прежнему звучали досадливо, но в лице уже появилась та заинтересованность, которая обычно предвещает прощение. 
Евгений Иванович если и почувствовал это, то виду не подал.